Я недоуменно пожал плечами и протянул ему фляжку с заранее приготовленным чаем.

Закладку водолазы выставили, никем не замеченные, проползли по самому дну к объекту, прикрепили заряды, обозначили условленным знаком (красным пластиковым флажком) места закладок и спокойно ушли. Видно, противодиверсионная служба и охрана водного района в месте развернутого пункта управления была толком не налажена и нашей группе сказочно повезло.

Начало темнеть, и Дитер вызвал всех в пещеру.

— Довожу до всех: сеанс связи отработан, сейчас дальше все по плану, мы спускаемся со скалы с той стороны и идём наводить шухер, пара Дмитрич-Саныч уходит в море, маркерный передатчик для спасательных служб включить, как только отошли на милю от берега.

Лодка за вами вышла, вашу частоту они знают. Первая подгруппа, подъем на выход!"

"Мы взвалили на себя рюкзаки, упакованные для войны на суше, все остальное имущество уже было сложено на плотике. Первая подгруппа вскарабкалась наверх, водолазы второй залегли прямо в лодке, поджидая по времени выхода в море.

Один из матросов быстро соорудил нехитрые альпинистские обвязки из репшнура, обмотал какими-то хитрыми узлами большой валун.

Первого, как «пушечное мясо», конечно же, спустили меня. Оказавшись внизу, я сразу же отцепил обвязку, отбежал вперед за груду камней, залег и громко прошипел «чшшш чшшш чччиии». Меня услышали через пару минут, опустили снаряжение с рюкзаками, потом спрыгнули остальные разведчики. Репшнур дернули, и он, сам по себе развязавшись, скатился вниз.

— Головной матрос Брейк, ко мне! — скомандовал командир группы, и я пополз к Дитеру.

— Вот, смотри и запоминай! Карта, мы здесь, впереди в пяти километрах от нас береговая часть подвижного пункта управления, намечай ориентиры, давай азимуты и — вперед! Удаление — расстояние прямой видимости…

Так, ага, будем посмотреть.

Вот здесь мне указали приблизительное начало границ лагеря. Напрямую по дороге, естественно, к нему не пойдём. Значит, надо быстренько прикинуть маршрут. Да, причём маршрут должен быть скрытный и не сильно протяжённый. Что у нас тут есть — хорошо видимое на местности и то, что я сейчас смогу прочитать на карте. Вот — холм с раздвоенной вершиной. Если мы пойдём прямым курсом от моря, то выйдем через сорок минут на его траверс. Ориентир даже по сгущающейся темноте отличный. Потом забираемся справа, от верхушек — слева. Дальше — с северо-западной стороны идет понижение местности, заросшее кустарником. Ага, грунтовка. А потом перелесок и на опушке рощи должны начинаться границы лагеря.

Я отдернул рукав, посмотрел на компас. Ага, всё! Можно убирать карту.

— Готов? — переспросил командир.

— Давно, — бодро ответил я, хотя стало немного не по себе. Могу ведь и заблудиться.