— Ася! Как же я рада тебя видеть!

— И я рада, Катя.

Мы целуемся, обнимаемся и садимся за столик.

— Мне молочный коктейль и пирожное «тирамису», — делаю заказ подошедшему официанту.

— А я буду зелёный чай с манго, «Цезарь» с креветками и круассан с индейкой, — заказывает Катя. — Не успела сегодня пообедать на работе, — поясняет мне.

Я понимающе киваю.

— Я сегодня первый день как вышла из отпуска, и уже тону в бумажной работе.

— И как прокурор тебя отпустил на наш импровизируемый девичник?

— Не отпустил, — отмахиваюсь я. — Сказал, будет ждать меня в машине на парковке. Ему везде мерещатся маньяки.

— Узнаю Лёву, — понимающе кивает она.

— Самое обидное — я уверена, что все предыдущие выпады в мою сторону были подстроены, чтобы подшутить. Но разве можно убедить Льва в том, что банан иногда просто банан, не более?

— А вдруг не банан, Ась? Пока не арестуют тех, кто хотел твоей смерти, не стоит расслабляться.

Я пожимаю плечами. Пока мы отдыхали от работы, я почти забыла о том прессинге, которому подвергалась моя психика три года подряд, а стоило вернуться к работе, как все повторяется.

— Я устала от постоянного ожидания, да и не боюсь я больше, — произношу угрюмо.

— Ладно, не расстраивайся. Лучше рассказывай, что там у вас с Лёвой. — Катя нетерпеливо постукивает пальчиками с красивым маникюром по столу. — Свадьбе быть?

— Да! — киваю радостно. — Завтра подаем заявление. Ты как, готова к роли подружки невесты?

— Ещё бы!

Следующие полчаса мы делимся впечатлениями: показываем друг другу фото с моря, взахлеб рассказываем о своих любовных приключениях.

Катя показывает мне фотографии, где они с Кушаковым. Я смешливо морщусь: без формы он совсем другой! Если бы я встретила его на пляже, то не узнала бы, честное слово. Решила бы, что это какой-то ловелас ищет легких побед на курорте.

Доев пирожное и почти допив молочный коктейль, я тянусь за одиноко лежащей на краю стола салфеткой. Не понимаю, как она там оказалась. Наверное, легкий ветерок выбил ее из общей пачки. А может, официант обронил, когда принес нам заказ? Разворачиваю салфетку, чтобы промокнуть губы, и каменею.

«ИГРА НАЧАЛАСЬ» — растекаются кроваво-красные печатные буквы внутри.

Я отбрасываю от себя салфетку так резко, будто она обожгла пальцы.

Из горла рвется сдавленный вскрик.

— Ася, ты чего?... Что случилось?! — пугается Катя. Она осторожно берёт в руки салфетку, разворачивает и нервно сглатывает.

А я снова не могу говорить. Горло сдавило спазмом, я пытаюсь дышать, но выходит плохо. В глазах застыл бесконечный ужас.

Катя быстро набирает номер Ключникова.

— Лев, привет! Ты далеко? Нет? Очень хорошо, что ты рядом! У нас беда!

Не проходит и минуты, как на летней террасе появляется Ключников. В его глазах плещется тревога.