Он слегка отпустил мое плечо, но продолжил стоять на своем: «НЕТ, НЕ НАДО МНЕ ШУТЛИВЫХ ОТГОВОРОК! КЛЯНИСЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ!»

Какая деловая колбаса…Не выдерживаю в язвительной вставке: «Может, мне еще библию поискать, чтобы все как в суде, по официальному?»

Язык мой — враг мой…

— Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ВСЕ — ШУТКИ, — раз, и с коридорных полок сбрасывается вся моя обувь, — ЧТО ТЫ КАК КРЫСА С ТОНУЩЕГО КОРАБЛЯ ПОБЕЖИШЬ ПЕРВАЯ, — еще одним буйным толчком на пол летит стеклянная дверца, и осыпается сотней осколков у моих ног."

"— Что?! — я не успеваю толком ничего сказать, как пара осколков не глубоко, но все равно опасно впиваются мне в ногу.

Стою как вкопанная, а у Кирилла снова меняется настроение. Он падает на колени, хорошо, что не прямо на побитое стекло, и начинает рыдать: «Я монстр, я просто чудовище. Ты права, ты будешь права, если бросишь меня»

Аккуратно вынимаю «стеклянный подарок» и пытаюсь увести Кирилла в зал, подальше от этой вакханалии — сейчас ее плюхнется в порыве самобичевания на пол и изрежется весь.

— Я действительно не заслужила всех твоих обвинений, но мы поговорим об этом в зале.

Убеждаюсь, что он послушно плюхнулся на диван, и бросаюсь за ваткой и перекисью — надо промыть ранки от греха подальше. Страшно представить, если бы один из осколков задел мне вену или типа того.

— Я не достоин тебя…Я ужасный, отвратительный. Я гадкий, — Кирилл снова встал на колени и обхватил меня руками.

На пару секунд меня парализовало — я вспомнила наше прощание на мосту с Русланом. Точно такое же движение. Как он умолял меня выбрать счастливый путь с ним.

— Ну вот — я такая скотина, что довел тебя до слез! Пни меня, если тебе станет от этого легче, я все заслужил!

Не нарывайся и лучше заткнись…Я правда в шаге от того, чтобы не отделать тебя как следует…

— Мне просто жалко, что ты с собой так поступаешь и ничего мне не рассказываешь. Что у тебя случилось, дорогой?

Может, он поймает то настроение, как делал до этого пару раз — когда рассказывал про жену на маяке и про свои первые разы с проститутками? Иногда в нем просыпается тяга исповедоваться, а сейчас на душе лежит настолько тяжелый груз.

Нет, делиться проблемами он не настроен. Видимо, слишком стыдно за очень темное прошлое. Он полубессвязно бормочет «Ничего не случилось…Это не важно…Просто я тебя так люблю… Все не важно…Я люблю тебя больше всего на свете…»

Потом снова сжимает меня с неистовой силой и говорит твердо: «Я сделаю все, чтобы не потерять тебя. Клянусь. Я тебя не потеряю».

Значит, ты уже смирился со сделкой. Ты у меня на крючке.