"

"И как в нем уживаются хладнокровие и милосердие? Впрочем, может быть, все мужчины такие? Все, кого я встречала, когда надо, были добрыми, но, чуть что, стискивали руки у горла. Может, в них это заложено генетически?

— Еще раз спасибо, что ты передумал, Михаил. Значит, ты поможешь мне бежать? Времени до рассвета осталось мало.

— Да, я подскажу вам, что нужно будет делать. Только предупреждаю сразу — будет больно.

— Я готова на все. После сегодняшнего я все перетерплю.

— Хорошо, тогда встаньте у этого камня рядом с обрывом и дайте мне свою кофту. Теперь вытяните вперед левую руку.

Когда я досчитаю до пяти, я полосну вас своим острым ножом.

Что-то я уже не такая храбрая, как уверяла пару секунд назад…Но деваться некуда. Даже хорошо, что это делает Михаил. Кто знает, может, я бы струсила наносить себе такое масштабное увечье.

Встаю, протягиваю руку и зажмуриваюсь.

— Раз.

Я смогу, я смогу, я все выдержу.

— Два.

Господи, как же сейчас, наверно, будет больно. Но я справлюсь, я должна справиться.

— Три.

Нет, я соврала!

Хочу отдернуть руку, но Михаил, не досчитывал до пяти, проводит по моей руке холодным лезвием.

От шока я только охаю, но все еще не открываю глаза — боюсь потерять сознание. Однако прихожу я в себя уже с крепко перемотанной рукой, Михаил бьет меня по щекам — ласково, но твердо.

— Некогда вам разлеживаться, Антонина Евгеньевна. Идите, посмотрите быстро на место происшествия, и выдвигайтесь в путь. Я написал вам на бумажке адреса пары чуваков, они занимаются поддельными документами.

— Не знаю даже, как тебя благодарить. Разве только назвать сына в честь своего спасителя?

Однако Михаилу этот вариант не понравился: «Не надо детей называть в честь кого-то.

А то перекинется на них судьба этого человека. Пусть сын вырастет без налепленной на него с пеленок грязи».

Я подхожу к краю склона. Вон там, на камнях — моя окровавленная кофта. И на земле тоже много алых брызг. Что ж, прощай, Нина. У тебя была горькая жизнь. Богдана будет вместо тебя. «Б», как «Белоснежка» из сказки.

— От всей души и в последний раз — огромное спасибо! Прощай! — разворачиваюсь и бреду дальше по склону. Если ничего не изменилось, там, дальше, должен быть тайный спуск, который проведет меня мимо всех туристических локаций.

— Прощайте, и проживите новую жизнь так, чтобы ни о чем вам не пришлось сожалеть! — Михаил говорит это с нежностью. Я слышу, как он тоже торопливо начинает спускаться.

Ну что ж, дорогой мой муженек. Сначала в моих планах был только побег. Но раз уж в тебе не осталось ничего святого, и ты был готов похоронить собственного сына…У меня для тебя найдется самая страшная месть на свете.

Глава 27

Роняю пакеты на пол. От бессилия просто опускаются руки.