Другие разведывают и добывают уран. Третьи обеспечивают безопасность. И ищут тот чертов заколдованный фургон, который никак не дается в руки.

Мне нужна та проклятая машина. И агентура противника, так вольготно раскатывающая на ней. А в том, что мы имеем дело с агентурной сеткой, накинутой на Проект, сомнений у меня теперь не было.

Грузовой транспорт в СССР в собственности запрещен, значит, вражеский агент крутит баранку на каком-то автотранспортном предприятии. Один раз мы уже отрабатывали их по нападению на Ленковского. Тогда у нас набралось больше сотни, которые крутились в это время по столице и могли быть у места происшествия.

Теперь оставалось составить список машин и их шоферов, которые могли быть в пути во время покушения на Базарова. И просто сверить номера машин, а также фамилии водителей.

В итоге этих нехитрых действий осталось семьдесят шесть автомобилей и столько же водителей. Много, конечно.

Втихаря оперативники осмотрели большинство фургонов. Никаких следов ДТП, вмятин, сколов не нашли. Или опять не там ищем, или подрихтовали их.

С Дядей Степой, помощь которого была просто неоценима, мы судили-рядили, как быть дальше.

Конечно, теоретически хорошо бы задержать всех до выяснения и прессовать до волшебного пробуждения совести и внезапного желания сотрудничать с органами. Но такое даже в тридцать седьмом году не практиковалось. Это, считай, целая войсковая операция, притом в Москве. Нужно совершенно не дружить с головой, чтобы рассчитывать получить согласие на такое.

Под легендой расследования ДТП тупо спрашивать всех — где вы были тем роковым вечером? Естественно, услышим хорошо подготовленную и продуманную ложь.

При этом виновник будет держаться гораздо увереннее и бодрее, чем невиновный. А если надавить сильнее, то вообще насторожим фигуранта и он просто подастся в бега. Даже если удастся его расколоть и задержать, то велик шанс, что это станет известно его подельникам и они скроются. Нам нужна вся сеть. А сеть вытаскивать лучше в тишине, чтобы рыбку не спугнуть. И одномоментно.

— В лоб соваться нельзя, — сказал я.

— Семьдесят шесть человек, — кивнул муровец. — Вроде много. Но сколько предприятий получается?

— Больших — семь, — сказал я.

 — И еще всякая мелочевка.

— Всего семь. Вот и не стоит пороть горячку. Подработаем их агентурным путем.

Чем хороша созданная в нашем государстве охранительная система — практически на каждом более-менее значимом объекте есть источник оперативной информации. Осведомитель, агент, секретный сотрудник, как ни назови — это тот человек, который там свой, но на деле он наш. Присматривает, приглядывается, прислушивается и при необходимости совершает активные действия.