Перечитал. Дважды."

"— Глупость какая-то, — раздраженно смял листы и сжег, обращая в пепел свои многочасовые мучения. Кому нужен этот романтический бред???

Потом снова схватился за листок и, нажимая пером чуть ли не до дыр, вывел всего несколько фраз.

«У меня все хорошо. Еду в Валуссию. Вернусь весной. Надеюсь, у тебя тоже все в порядке».

Вот. Строго и по делу. Никаких розовых бантиков и сахарных облаков.

Как ни странно, но ответа я начал ждать сразу, как только отправил письмо. В тот же миг. При этом чувствовал себя полнейшим идиотом. Какая мне разница ответит она или нет?

И тем не менее каждый день с трепетом ждал, когда она напишет. Хоть что-то. Пусть даже пришлет такое же сухое сообщение, какое получила от меня. Я не знаю почему, но для меня это было важно. Важнее всего остального.

Когда ответ все-таки пришел, прилетел за мной в холодную Валуссию, я сидел и как ненормальный долго пялился на конверт, не в силах его открыть, и не понимая тех эмоций, что затопили до самого края.

Внутри оказалось всего несколько слов.

«Все хорошо. Не голодаю. Но вкусного здесь мало».

Ксанка в своем репертуаре. Кто о чем, а она про поесть. Не смог сдержать улыбку и тут же принялся писать ответ.

Так между нами завязалась переписка, и именно она помогала держаться мне полгода вдали от родины, от близких, от того, что мне дорого. Я по сто раз читал ее письма и смеялся до слез, потому что в каждом слове, каждой строчке была она. Мне казалось, я слышу ее голос, вижу перед собой как наяву.

Ожидание тянулось так долго, так изнуряюще монотонно, что я даже завел себе календарь, на котором зачеркивал каждый день, отделяющий меня от возвращения. Днем работал как проклятый, отдавая всего себя делу, выполняя поручения отца, а вечерами, которые наступали тут гораздо раньше, чем у нас, сидел в своей комнате у камина и думал.

Эта долгая поездка на край света многое для меня прояснила, примирила противоречия, обнажила то, что действительно было важно, заставила понять и признать свои ошибки.

Теперь я знал, что должен делать, что говорить, и с нетерпением ждал наступления весны, чтобы первым же кораблем вернуться в Туарию.

***

Когда началась весна, я был самым счастливым огненным магом в мире. На радостях даже чуть порт не спалил, пришлось от стражников в трюме прятаться. Моего настроения уже ни что не могло омрачить. Я ехал домой, в Туарию. Увижу отца, мать, родной дом…ее.

От предвкушения сводило пальцы и сбивалось дыхание. Когда корабль шел через северное море, я, не обращая внимания на холод, днями напролет стоял у поручня и всматривался вдаль, мечтая увидеть заветную полочку суши. Когда же она появилась в поле зрения, на радостях чуть не спалил корабль. Снова пришлось прятаться в трюме, потому что моряки пригрозили, что выкинут меня за борт.