А вот по огневой мощи я его опережаю на все сто, тем более что практики стрельбы у Николая недостаточно. Он всё-таки больше испытатель, чем истребитель. На земле Коля мне понравился своей вдумчивостью и желанием проработать будущий полёт ещё на земле, в воздухе понравилась его, отточенное до совершенства, пилотирование. В отличие от меня, ему «Спитфайр» понравился, но он ещё не пробовал «Кобрёнка»!"

"Головачёв не обманул, к нам действительно пришла «Кинг Кобра» и два запасных двигателя к ней. Все были инжекторными, мощностью 1800 л/с. Причём один был «Алиссон», а второй – «Роллс Ройс», американской сборки. И, памятуя об аварии с переделкой, Головачев прислал промежуточные валы на эту мощность и три новеньких турбонагнетателя. Вот это помощь! Работа закипела. Через две недели «Кингуша» был готов. Я показал его командующему и попросил у него ещё одного лётчика на «Кобрёнка». Но нам его не дали.

– Повода увеличивать штатное расписание нет, товарищ капитан. Обходитесь теми людьми, которые находятся в вашем распоряжении.

С новым двигателем «Кобрёнок» смог поднимать ПТБ от «Кинг Кобры» и его перегоночная дальность стала больше, чем у «спита». Поэтому Коля пересел в «Кингушу», а я остался в любимом «Кобрёнке». У нас появилась, наконец, пара хорошо вооружённых высотных разведчика. «PR» использовался редко, так как специфических задач для него было мало.

Мы перебазировались в Винницу, так как фронт двинулся вперёд, нашу армию вывели на переформирование, но моя эскадрилья осталась для обеспечения разведданных в интересах двух фронтов: 2-го и 3-го Украинских. Работы прибавилось. Ближнюю разведку вели экипажи трех Пе-3р, «бостоны» работали по ночам, снимая при помощи фотабов, а мы с Гареевым работали по дальним тылам днем. Иногда я вылетал в качестве штурмана на Пе-3 или на «бостоне», это входило в мои обязанности, для контроля действий подчинённых. В одном из таких вылетов был сбит Сердюков. Очередь прошла по кабине, Палыч был убит, эта проклятая «пешка» не позволяет штурману взять управление на себя, и мне пришлось прыгать. Мы находились над Буковиной. Раскрылся я у самой земли, так чтобы поменьше быть на виду у противника. Тут же ухватился за стропы и попытался уйти хоть чуть-чуть подальше от дороги. В паре километрах севернее село Лопушна. Приземлился, умудрившись не зависнуть на деревьях, быстро подобрал парашют, и в лес. Там нашёл небольшую яму и засыпал его листвой и ветками. Отбежал от места, нашёл какой-то ручей и побежал по воде вверх по склону. Через некоторое время услышал сзади лай собак, очереди из автомата. Ручей скоро кончился, и я так же, бегом, продолжил подниматься на хребет. Постепенно лай собак утих. Выстрелов тоже не стало слышно. До фронта примерно 150 километров.