Кристина. — соглашается он сквозь зубы, но глаз так и не открывает. — Но!

— Без «но»!

— Я отец нашей дочери, и поэтому будет «но»! — заявляет Михаил. — Завтра же здесь заменят диван на новый, удобный. Не спорь! — предупреждает он мою попытку. Ты обседаешься в той клинике, где лежала вначале на сохранении. Я оплачу твое лечение, и ты уйдешь из кафе.

— Из кафе я не уйду! — категорически заявляю я.

— Я буду полностью обеспечивать тебя.

— Не нужно.

— Ты — матьмоегоребенка, и я не хочу, чтобы ты мыла посуду за деньги, понимаешь?

Начинаю закипать.

— Вы можете покупать малышке фрукты и витамины, — соглашаюсь я, — но работу свою не брошу. Я хочу иметьстабильность, понимаете?

— Я понял тебя, Кристина, — поднимается Михаил. — Хочешь стабильность? Я тебе ее обеспечу.

— Посмотрим. — киваю я.

Михаил глядит на меня оценивающе. Задерживает взгляд на животике.

— Как она сегодня?

— Активная.

— Это хорошо, что вы у меня обе активные. — усмехается Воронов.

— Вам пора, Михаил Захарович.

Воронов нехотя идет к двери, забирает пальто с вешалки.

— Кристина. — негромко говорит он. — Я хочу, чтобы ты знала: мое предложение в силе. Дай мне знать, в любой момент, как только ты решишь, что готова принять его.

Глава 51

КРИСТИНА

Воронов не солгал, когда обещал новый диван. Его доставили к нам домой на следующее утро. Надя ахала и охала, порхая по трешке не в себе от счастья.

Вчера я получила от нее хорошенькую взбучку, когда до Нади дошло, что я не собираюсь уходить от них с отцом своего ребенка, но я была непоколебима.

В комплекте с диваном шли кресла, огромный плазменный телевизор — подарок от магазина (да-да, ага!) и не менее огромная корзина фруктов, с полным курсом витаминов для беременных. А еще на мою зарплатную карту с ночи упала крупная сумма денег.

Я звонила Михаилу Захаровичу в офис, чтобы возмутиться и вернуть ему деньги обратно, но он заявил, что это не мне, а дочери, поэтому мне пришлось заткнуться и сходить, купить нам с ней просторные платья, которые нигде не жмут, и верхнюю одежду, а то уже молния куртки не сходилась на пузике.

Мне было неприятно тратить деньги Михаила, но с другой стороны, он принимал самое активное участие в создании ребенка, и вполне логично, что он хочет обеспечить ему комфортное развитие.

А сейчас я стою на смене и перемываю у раковины кофейные кружки уже в трехсотый раз. Посетителей сегодня много, и менеджер подгоняет меня шевелиться быстрее.

Время близится к закрытию, и я еле стою на ногах. Такое чувство, что скоро вены вылезут от нагрузок. Наверно, Михаил прав, и мне уже пора отправлять себя в декретный отпуск, ибо до родов я попросту не выживу.

— Покажите мне ее! Я хочу ее видеть! — раздается противный взвизгивающий фальцет.