И о девичьем нежном теле, тоже обещал забыть. Какого хрена ты сейчас вспоминаешь его тепло, упругость и дрожь?

Может потому что я видел ее только что в холле? Она до сих пор шарахается от меня. Неужели я так сильно напугал ее тем вечером? Вроде, старался в руках себя держать. По крайней мере не травмировать ее. Хотя я был в полном невменосе, и как именно там действовал нихрена не помню.

Теперь же я просто ее игнорирую. На утро после того как… кхм наказал ее, мы с юристом и братом приняли решение о штрафе. Она молча подписала его и теперь обязана работать в нашей компании и отчислять нам львиный процент от своей зарплаты пока не покроет всю сумму сворованных денег. По крайне мере, это лучше чем тюрьма. Я можно сказать, сделал ей поблажку. Все это время она шарахается от меня, как от прокаженного. Прячется по углам в моем присутствии, трясется. И я читаю ничем не прикрытый ужас в ее взгляде, когда он встречается с моим. Черт, вот это я облажался! Надо бы ее от себя куда подальше отправить, иначе у бедняжки одним прекрасным днем инфаркт случится. В дочернюю компанию ее что ли переводом отправить? Не будет мозолить мне глаза и не будет странных мыслей о ней.

Однако, я снова сейчас попадаюсь в плен очарования бедной несчастной блеющей овечки. Она спиз… украла мои деньги! И теперь изображает из себя святую невинность. Не выйдет у нее ничего! Ведь я уже научен одной точно такой же стервой. Больше ни одной женщине не удастся обвести меня вокруг пальца!

Глава 3

МИХАИЛ ВОРОНОВ

— Да! — рычу в трубку, стискивая ее точно горло звонившей.

— Так и хочется тебе ответить матом в рифму. — нагло отвечает бывшая.

Уровень моей агрессии стремительно зашкаливает. Так происходит всегда во время разговора с Эвелиной.

— Я занят! — рявкаю на бывшую, пытаясь нажать на отбой.

— Ты всегда занят. — насмешливо роняет она. Знает, стерва. Что я ей ничего не сделаю, а еще у нее есть сокрушительный рычаг давления на меня, и сейчас она его непременно применит: — Сын уже забыл, как его папаша выглядит!

— Заберу сегодня Колю к себе. — хмыкаю в трубку, — Довольна?

— Не сегодня, а на выходные. — ломается стерва. — У него школа, забыл что ли? Ах да, ты и не знал, что у тебя ребенок первый класс заканчивает.

Как же сильно я хочу ее послать, но я же мужик. Должен держать себя в руках.

— Я очень прекрасно помню об этом, Эвелина, — отвечаю вкрадчиво, — напомнить тебе какой именно счет я высылаю данной частной школе ежемесячно?

— Себе напомни! — пытается еще раз вывести меня из себя Эвелина, но я таки нажимаю на отбой.

Я в бешенстве. Бью кулаком по столу. А надо бы по башке этой дуре. Вот знает она, как вывести меня из себя, и знает, что безнаказанна целиком и полностью. А я сам болван виноват. Больше я в своей жизни подобного не допущу.