Нашей Сонечке там будет хорошо.

— Сонечке? — удивляюсь я тому, как это имя идеально подходит нашей дочери. Вот бывает так, смотришь на ребенка и понимаешь — малышка Сонечка, и ни как иначе!

— Тебе нравится это имя?

Киваю. Нравится. Даже очень. Во время беременности я часто думала над тем, как назову дочь, и все никак не могла придумать подходящего имени. Все казалось не тем, не подходящим. А Миша назвал с ходу, и с ходу оно мне понравилось.

— Сонечка, значит, Сонечка.

Ребенку перерезают пуповину и уносят на осмотр. Мы с Мишей остаемся наедине.

Воронов подается ко мне и жадно целует в губы. В этом поцелуе растворяются все страхи и боль, что пришлось нам пережить за сегодня. Я жадно отвечаю ему на вторжение, тянусь приобнять его за голову, зарываюсь пальцами в его густую шевелюру.

— Кристина… — хрипло произносит Михаил, нехотя отрываясь от меня. — Я должен кое-что сказать тебе.

Что еще? Сама нехотя отпускаю его. Неужели он сейчас заорет на меня? Прогонит? Уйдет? Поиграл немного в заботливого, и теперь сделает мне больно, как обычно? В принципе, я к этому готова. С Вороновым я уже готова ко всему на свете. Но только не к тому, что он делает в следующую секунду:

— Я хочу сделать тебе предложение, — Михаил лезет в карман брюк и извлекает оттуда до боли знакомую бархатную коробочку.

Раскрывает крышку. Да, там красуется тот самый комплект, что он подарил мне в торговом центре, и который я вернула ему после Сочи. Вытаскивает колечко, любуется им. Тянется к моему правому безымянному пальцу.

— Ты выйдешь за меня замуж, Кристина?

— Это кольцо ничего не значит. — хмыкаю я. — На таких как я люди твоего круга не женятся! — возвращаю ему обидную фразу фразу.

— Зачем ты слушала идиота?! — нежно улыбается Михаил. — Я безумно хотел именно этого тогда. Но на столько боялся, что даже сам себя убедил, что мне этого не надо.

— А теперь? Что изменилось теперь?

— Все изменилось, Кристина. Я люблю тебя, и хочу, чтобы мы были вместе. У нас ребенок и он должен расти в законном браке. Согласна?

Задумываюсь. Кольцо все еще на кончике, подрагивает в сильных пальцах Михаила. Он тоже волнуется. Боится, услышать «нет» от меня. Но на счет дочери он прав на сто процентов. А еще он не знает кое-чего. Не знает о том, как сильно я его люблю и хочу. Прямо сейчас, в эту минуту, несмотря на усталость и боль после родов.

— Согласна?

Киваю. Михаил тут же, будто боится, что я передумаю, надевает мне колечко, целует его на пальце, и лезет снова в карман. На его ладони оказывается еще одна коробочка.

— Ого…

— Неужели ты думала, что я буду делать предложение с кольцом, которое уже дарил? — прищуривается Михаил.

Открывает его. Я зажмуриваюсь от блеска и переливов камней. Дорогое, вечернее, роскошное кольцо.