Среди неё была курица, жареная рыба, картофель, который источал такие ароматы, что пришлось сглатывать слюну, пёстрые фруктовые композиции, настолько идеальные, что казались произведениями искусства, такие изысканные овощи, что Саймону искренне захотелось их съесть – и бурчащий желудок Саймона совсем не жаловался, что на столе не было пиццы или бургеров.

Саймон потянулся к блюду с картофелем, но Порша, севшая слева от него, ткнула его локтем.

– Подождите, – шепнула она, и он неохотно убрал руку, оглядываясь. Никто не спешил приступать к еде, а кое-кто даже смотрел на него, прикрывая усмешки руками и салфетками.

Может, стоило всё же послушать, о чём говорила Порша, подумал он, когда слуги вернулись, чтобы положить им еду.

Вскоре его тарелка ломилась от еды. Орион приступил к трапезе, и он последовал его примеру. Запихивая в себя еду, он услышал смешок дедушки.

– Твой дядя тебя вообще кормит? – спросил он, не глядя на Малкольма.

Саймон оторопел; вилка с кусочком курицы замерла на полпути ко рту.

– Не завтракал, – буркнул он. Сидящий напротив дядя стиснул в пальцах нож.

– Ах, что ж. Растущему организму нужна еда. – Орион улыбнулся, и Саймона от этой улыбки как-то неприятно скрутило. Хотя, может, дело было в картошке, которую он съел.

Он опустил вилку.

– Перрин говорил, что я видел маму?

Орион заморгал.

– Увы, нет. Но это неудивительно. Я не скрываю, где проживает твоя мама.

– Где ты её запер, – поправил Саймон. Порша снова ткнула его, в этот раз сильнее, но он не сдался. – Ты сказал, что отпустишь её, если я пойду с тобой. Где она? – Он картинно оглядел стол. – Что-то не вижу.

– Я планирую отпустить её в ближайшее время, – сказал Орион. – Но могу заверить, Саймон, у неё прекрасные условия.

– Даже самая прекрасная клетка – всё равно тюрьма, – резко ответил он. От тычков Порши бок начинал побаливать. – Мог бы пригласить её на обед.

– Боюсь, она предпочитает есть в одиночестве. И я её не виню, учитывая, какое здесь пустое, скучное общество. – Он обвёл вилкой всех собравшихся. – Гейлы и Халсионы ещё ничего, разумеется. – Он коротко кивнул Порше, которая внезапно сверкнула ямочками. – Но Алуэтты, Мерли, Свифты, Альтаиры… – Он покачал головой. – И я уж не говорю про Кирков и Лонансов.

– Позвольте спросить, – осторожно сказала Порша, – раз его высочество вернулся, он сменит имя на Саймон Скай?

Бам."

"Нож Малкольма погрузился в деревянную столешницу в паре сантиметров от тарелки Ориона.

– Его зовут Саймон Торн. Он родился Торном, и уж имя вы у него не отнимите, – прогромыхал он.

Сидящие поблизости перестали есть, замерли, как статуи, прислушались. Но, если Орион и испугался, он этого не показал. Даже не дрогнув, он промокнул уголки губ салфеткой.

– Я не собираюсь менять Саймону имя.