Когда выходила замуж за его сына! Так что мне совершенно безразлично, кого он там целует. А внутри все ноет, так это потому, что я хочу есть!

По моему бедру вдруг скользнула теплая рука. Я вздрогнула, не сразу отрешившись от мыслей о Бояринцеве-старшем, и на какую-то долю секунды мне показалось… В общем, показалось. А это просто мой законный супруг решил, так сказать, продемонстрировать крепость семейных уз. Он по-хозяйски прижал меня к себе, склонил голову к моему уху.

– Дорогая… – томно проворковал муженек и уже куда тише весело зашептал: –  Если сейчас ты влепишь мне пощечину, нас неправильно поймут.

С чего он взял? Вовсе я не собиралась… В следующее мгновение всё стало понятно. Игорь склонил голову еще ниже и мягко коснулся губами моей шеи. Я ошеломленно застыла, а рука сама собой потянулась, чтобы его оттолкнуть, но тут же опустилась.

Я весьма романтично вздохнула, повернулась к мужу и с улыбкой промурлыкала ему на ухо:

– Спасибо, что предупредил, врежу тебе, когда вернемся в номер. – Я чмокнула его в щеку, просто так, для приличия, и так же тихо шепнула: – И за это ты тоже ответишь.

– Предлагаю наполнить бокалы, – раздался резкий голос Бояринцева-старшего. Только прозвучало это слишком уж сурово, будто он предлагал не выпить, а расстрелять десяток-другой конкурентов.

Я подняла на него глаза и напоролась на совершенно взбешенный взгляд.  Казалось, что он хочет расстреливать не каких-то там мифических конкурентов, а персонально меня. Быстро уткнувшись в бокал, я вздохнула. И чем я заслужила такую нелюбовь – трудно сказать. Наоборот же, делаю все, как он велел. Мы с Игорем – образцовая семейная пара, должен быть доволен."

"– Я предлагаю выпить за Инессу, хозяйку этого вечера, удивительную женщину, в которой сочетаются незаурядный ум, деловая хватка и поразительная красота.

Инесса. Вот, значит, как зовут нашу красавицу.

Я с приветливой улыбкой подняла бокал и осушила его. Ну а что, почему бы за такую красавицу и не выпить до дна? Мой супруг тут же наполнил его снова, попутно подцепив мою руку и поцеловав пальчики. Вид у него был при этом такой неприлично довольный, словно я и правду его драгоценная и со всех сторон любимая женушка. А какие-то там длинноногие модели… Нет, это мне просто приснилось, не было ничего такого!

Я потрепала его по щеке, высвободила руку и снова приникла к бокалу. Вино было терпким, сладким – в общем, очень приятным и пилось легко.

И снова, кинув взгляд поверх бокала, я увидела, что Бояринцев смотрит на меня так, будто хочет придушить, но не знает чем: веревкой или голыми руками.