Единственное судно, которое он сможет тебе предложить, – его личная гондола, и то, подозреваю, ему уже не принадлежащая. Все его имущество заложено и перезаложено. Быть игроком довольно затратно, а неудачливым – вдвойне.

– Маура знает?

– Не в полной мере. Она, кажется, воображает, что брак с хорошей девушкой может братца волшебным образом переменить. А ты?

– Что? – Синьор на мосту все еще блевал, и я с усилием оторвала взгляд от его скрюченной фигуры.

– Ты тоже считаешь, что после женитьбы мужчины меняют привычки?

Глубоко вздохнув, я твердо сообщила:

– Моя любовь не повержена, Таккола, она лишь претерпела мощный удар.

Эдуардо меня видел, я видела… то, что видела. Этого для глобальных выводов недостаточно. Но синьору да Риальто придется передо мной оправдаться. Я дам ему шанс.

– Слишком рассудочно. Я имею в виду, для влюбленной девицы. Но вполне в твоем стиле. Что ж, донна догаресса, возвращаемся во дворец.

Когда мы пересекали мост, страдалец уже лежал под перилами, оглашая округу громким храпом. А в переулке Карла быстро обернулась:

– Нас преследуют, Филомена, бежим! На площадь, там люди…

Мы припустили рысью, перешли в галоп.

Я задыхалась, каблуки выстукивали по брусчатке. До спасительной площади оставалось совсем чуть-чуть, до нас уже доносился гул толпы, когда путь нам преградила фигура в черном плаще:

– Попались, рыбки!

Карла взвизгнула, выпрыгивая вперед, кинжал скользнул от бедра вверх, одновременно корпус девушки развернулся, уходя с линии удара. Меня схватили за плечи и прижали к глухой стене дома:

– Рыженькая Филомена.

Карла визжала, сражаясь с громилой, как дикая кошка. Того спасали пока лишь многослойные одежды.

А я с ненавистью смотрела на синьора в алом камзоле, который играл с Эдуардо в карты.

– Руки прочь! Иначе…

– Иначе что? – Мерзавец обнажил шпагу, приставил ее кончик к моей груди и, пошевелив запястьем, рассек завязки моего плаща. – Ах, какая красавица. Зачем же ты надела маску, милая? Твое личико прелестно.

– Вы не имеете права!

– Отчего же? – Он шпагой смахнул мою Даму, откромсав, кажется, клок волос заодно. – Твой драгоценный Эдуардо умудрился проиграть тебя мне на первом же круге. Все произошло так быстро, что, как видишь, я успел забрать свой выигрыш.

– Вы пьяны? – спросила я надеждой. – Или безумны?

За спиной «красного камзола» маячило еще человек пять. Они гоготали, то отпуская шуточки в мой адрес, то подбадривая громилу, сражающегося с Такколой.

– Синьор да Риальто, конечно же, предупредил нас о том, что ты девушка приличная, не какая-нибудь путтана. Но это вполне поправимо.

Движение запястья – и платье мое расползлось до самого пояса, выставляя на всеобщее обозрение груди.

– Стронцо! – заорала я.