– Донна Филомена, кажется, умерла! – быстро сориентировавшись, в полный голос завопили девицы.

– Наша тишайшая донна!

– Наша серениссима!

Чикко пыхтела, накапливая новую порцию огня. Я подняла голову, упершись взглядом в носки расшитых драгоценностями сапог.

– Что здесь… – начал дож.

Ухватившись за край парчового камзола, я подтянулась и, перебирая руками как ярмарочная обезьянка, поднялась на ноги. На серебряных глазах его безмятежности можно было прямо сейчас чеканить его же профиль, и цветом, и формой они походили на монеты.

За спиной Чезаре я заметила помощника, письменный стол с ворохом бумаг и кувшин.

Вода!

Я взяла супруга за руку, вложила в его ладонь измятую бумагу, которую каким-то чудом не потеряла в драке, и проковыляла к столу. Наверное, наступила какая-нибудь сомнамбулическая тишина. Синьор Артуро, к примеру, выглядел крайне сомнамбулически. К слову, без маски он оказался вполне симпатичным молодым человеком.

Схватив кувшин, я вдруг поняла, что не смогу пить. Рот закрывала проклятая нашлепка! Сосуд был полон, ноздрей касался прохладный аромат чистейшей колодезной воды, а я не могла!

Может, сбежать по лестнице во двор и нырнуть в колодец? Тогда спасительная влага получит шанс проникнуть в меня через другие отверстия? В детстве Флоримон часто простужался, и маменька заставляла его полоскать нос и горло, направляя струю отвара попеременно в обе ноздри.

Я поставила кувшин на стол, наклонила голову, притапливая лицо, и потянула носом. Вода хлынула куда-то не туда, кашлять с закрытым ртом было ужасно больно. Изогнувшись, я прижала левую ноздрю пальцем, потянула левой, и когда немного жидкости оказалось у самой гортани, с усилием глотнула. Да!

– Какой кошмар, – сообщил мне дож, принимая пустой кувшин. – Мне позволено узнать, что еще в твоем организме, любезная супруга, устроено не по-человечески? Есть ты тоже будешь носом? Или…

Видимо, фантазия в этот момент завела Чезаре столь далеко, что словами это не выражалось.

Он поставил кувшин и расправил мое послание:

– Ванна и одежда? Вполне скромные желания. И наши слуги не смогли тебе помочь?

Встревоженные лица горничных маячили в дверном проеме, башня-прическа Клаудии качалась на заднем плане.

– То есть донна догаресса написала вам «Пожалуйста», а вы не смогли?

– Мы не поняли, – пропищала Клаудия.

– Прочь, – вздохнул Чезаре, – вы все уволены. Позовите управляю…

Свет померк, я потеряла сознание.

* * *«Нобиле-колледже-рагацце» погрузилась в сон. Отзвучали упреки, вступили в силу наказания, канал обезлюдел, ночные гуляки удалились в центральную часть города. Часы башни Четырех отбили полночь.

– Филомена попала в историю, – сказала Маура.

Карла, сидящая на подоконнике, ничего не ответила. Панеттоне была права.