Белые рыцари-мстители! Мстили за единую и неделимую, а теперь будем мстить за оскорбленную Францию…

— Не иронизируйте, Эльвенгрен.

— Я не иронизирую, князь… Представьте, что сейчас я говорю доподлиннейшую правду. В восемнадцатом году я мстил за единую и неделимую Россию, потому что на ней находились мои и ваши поместья. Сейчас я буду мстить за Францию, потому что на её священной земле находится ваше питейное заведение и имеет честь пребывать «император Кирилл с августейшей супругой»… Масштабы мельче, а суть одна. Извините, Вяземский, но последнее время мне всё чаще и чаще хочется называть вещи собственными именами. Так самому становится яснее…

— Есть предложение привлечь к операции нескольких членов «Братства офицеров» Атаманского полка.

— Нет, — резко возразил Эльвенгрен. — Только без «братств». Это кончается тем, что деньги растранжириваются и операция проваливается. У меня другое предложение, князь. Никого из посторонних не привлекать. Сделать это втроём: вы, я и генерал Волошин. По крайней мере, хоть оградим себя от болтунов…

— Но генерал Волошин…

— Я понимаю вас, Вяземский. На человека, близкого к особе «императора Кирилла Первого», не может пасть и тени подозрения. Высокая особа не может иметь отношения к тем делам, за которые бреют головы… Постараемся, чтобы на Волошина не пало подозрение… Неужели два кавалергардских офицера не справятся с одним большевистским комиссаром? Здесь же, слава богу, нет чека, а французская полиция, по вашим словам, мешать не будет…

Вяземский и Волошин согласились с предложением Эльвенгрена, что операцию надо провести малыми силами надежных людей. Это поможет до поры сохранить в тайне то обстоятельство, что великий князь Кирилл Владимирович не был в стороне от проведения акта возмездия над большевистским комиссаром. Этот акт засвидетельствует, какими силами располагают кирилловцы, которые при необходимой материальной помощи могут восстановить в России законную власть престола."

"Волошин немедленно поехал в Париж, Густав Нобель одобрил план. Но вместо двадцати тысяч франков, которые генерал просил на проведение операции, Торгпром выдал из особого фонда всего пять тысяч, заверив, что в случае успеха «двор» в Ницце получит еще пятьдесят тысяч.

Волошин вернулся, раздосадованный скупостью и расчётливостью торгпромовцев.

Но Виктория Федоровна, весьма экономно выдававшая деньги на печатание манифестов, на сей раз бестрепетно отсчитала недостающие франки. Хотя полученное наследство таяло, до русского престола было далеко, а у «его величества» опять случился крупный проигрыш в казино, Виктория Федоровна не поскупилась. Операция отвечала её потаённым планам, и удача могла во многом перекрыть затраты.