Два раза в неделю были отлучки в Марсель для поисков в пакгаузах, портовых канцеляриях и торговых конторах, остальное время — такое же, как у прочих, ривьерское житьё.

О марсельских вояжах Арбенов со всеми подробностями рассказывал Вяземскому. Беседы в баре становились всё более и более доверительными. Но, назойливо хвастаясь знакомыми при «дворе», князь пока не подпускал инженера к ним.

Стенка перед Арбеновым так и оставалась. Невольно приходила мысль: перед тем ли повесил он «клок сена»?

Кроме посещения бара и прогулок по городу Арбенов проводил время и на море, предпочитая ухоженные пляжи солидных отелей, где встречались интересные собеседники.

В пансионат возвращался засветло, совершив вечернюю прогулку по улицам Ниццы. Пожалуй, самой большой слабостью скромного инженера был интерес к местным новостям. Газеты он покупал охапками и просматривал их, не пропуская ни светской хроники, ни раздела объявлений, ни рекламы. За чаем охотно слушал рассказы соседей по пансионату и не спешил уйти, когда хозяйка, мадам Клюбе, высказывала критические замечания по поводу нравов, которые царят в других пансионатах.

Инженер согласно кивал в ответ на рассуждения мадам, всеми силами старающейся смешать с грязью своих конкурентов, и уходил в комнату с кипой газет в руках.

В баре Вяземский и Арбенов частенько толковали о русских новостях.

— Недавно я читал в газете, что профессор математики не может найти даже старого учебника для студентов. Учить ему приходится так, как учили в средневековье, — горячился Вяземский.

— Послушать газеты, князь, так через десять лет в России будут ходить на четвереньках, а через двадцать — у всех вырастут хвосты, — усмехнулся в ответ инженер. — Я деловой человек и предпочитаю видеть суть фактов.

— Так тут же самая суть и есть.

— Позволю не согласиться… Суть здесь в том, что профессор учит. По средневековым методам или по иным, но — учит! А вы, Вяземский, в цивилизованной Европе стоите за стойкой бара. Извините за прямолинейность…

Вяземский багровел от таких разговоров, но сдерживался. Он помнил, что было рассказано Арбеновым при первой встрече, и терпеливо ждал. Нечасто рядом оказывается такая «золотая жила», как партия военного груза, дожидающаяся хозяина в каком-то портовом пакгаузе. И Вяземский не дурак, чтобы упустить из рук шанс. Он верил в успех поисков Арбенова и исподволь выпытывал, что инженер будет делать, получив груз. Не такой, похоже, он человек, чтобы пустить деньги на ветер.

— Надо сначала убить медведя, князь, — усмешливо отвечал Арбенов на настойчивые расспросы. — Может быть, займусь импортом и экспортом…

Для «импорта-экспорта» инженеру потребуются доверенные люди. Одним из них мог бы стать Вяземский.