Член державной фамилии, он открыто попирал незыблемые законы престолонаследия и не стеснялся в средствах, чтобы опорочить собственного родственника, «старшего в роде царском…»

Дело дошло до того, что в газете николаевцев была помещена карикатура, на которой «императора Кирилла Первого» изобразили сидящим вместо трона на винной бочке с бутылкой в руках.

Виктория Федоровна практическим женским умом понимала, что нового императора создать нелегко. Истинного, да еще всероссийского. На французской земле, среди козней своих же соотечественников.

Кириллу Владимировичу нужно было прежде всего обеспечить авторитет и международное признание.

Она обрадовалась, когда Волошин на очередном докладе сообщил, что представитель прессы мистер Брасс испрашивает интервью.

— Кого же представляет этот мистер? — настороженно спросила Виктория Федоровна, заботливо ограждавшая «двор» от репортерской назойливости.

Генерал вынул из папки визитную карточку мистера Брасса и прочитал название солидного газетного синдиката.

— Вот как!.. Сообщите мистеру Брассу наше соизволение.

Представителя могущественной прессы полагалось встретить в блеске императорского величия. Но к сожалению, регалии и шапка Мономаха временно находились у большевиков, а обстоятельства пока не позволяли «императору» обзавестись новыми знаками власти.

После длительного совещания было решено, что Кирилл Владимирович примет англичанина в штатском костюме. Всё-таки встрече с корреспондентом не следовало придавать значение визита официального лица.

— Конечно, это не должна быть наша высочайшая аудиенция, — согласился Кирилл Владимирович. — И потом, эти газетчики народ подозрительный.

— Что угодно могут написать, — поддакнул Волошин, вспомнив злополучную карикатуру.

Корреспондент оказался рослым мужчиной в дорогом костюме и больших дымчатых очках в черепаховой оправе, скрывавших добрую треть лица. Хорошо можно было рассмотреть только крепкий подбородок и крупные, без единой щербинки зубы, которые англичанин охотно демонстрировал в улыбках.

Мистер Брасс учтиво поцеловал руку Виктории Федоровне и на чистейшем русском языке заявил, что необычайно рад предоставленной ему чести взять интервью у высоких лиц.

Кирилл Владимирович надеялся, что представитель прессы будет именовать его императорским титулом. Но мистер старательно воздерживался от употребления каких-либо титулов. Пожалуй, надо было всё-таки придать встрече полуофициальный характер. Предстать перед мистером хотя бы в мундире адмирала русского флота с орлами на эполетах.

Кирилл Владимирович охотно и пространно ответил на вопросы, касающиеся его заслуг перед русским государством.