Последний мог работать как в обычном световом диапазоне, так и в инфракрасном, и в ультрафиолетовом, и даже в режиме радара. Соответственно, при переключении режимов изменялась и оптическая система лицевого щитка. Подошвы имели сложную систему прилипания к поверхности, в том числе и к немагнитной. В специальном отсеке была концентрированная пища достаточно, чтобы дня три не чувствовать голода и не терять силы. Разумеется, была и вода. И при всем этом сам скафандр весил на пару килограммов меньше своего земного аналога.

На пульте зазвенел тревожный сигнал - компьютер сигнализировал о том, что корабль приближается к расчетной точке схода со струны. Все поспешили занять свои места и пристегнуться, на всякий случай. На табло бежали цифры, отсчитывая оставшиеся до завершения броска секунды.

Двойка сменилась единицей, та - нулем, затем на дисплее появились отрицательные значения. Секундой позже чудовищный толчок потряс корабль, казалось кто-то огромный трясет его в руках, пытается скрутить или поломать как нибудь иначе. С треском лопнул один из дисплеев пульта управления, мигнул свет, яркость ламп уменьшилась раза в два, некоторые погасли. Однако постепенно все пришло в норму.

- Вот и все - сказал Боб - вывалились. Правда, второй раз мне такие эксперименты проводить не хочется.

- Как корабль? Повреждения серьезные? - спросил Дик у него и Дженнингс склонился над дисплеем.

Некоторое время он изучал бегущие строки, то хмурясь, то удовлетворенно хмыкая, затем доложил:

- Разрушения устраняются. Однако нам порядком досталось - полетели все внешние сенсоры до единого, похоже, за бортом бушевал настоящий ад. Сейчас киберы выползли на внешнюю сторону брони и заменяют утраченное оборудование. Внутренние повреждения несущественны, их устранят чуть позже. Но есть одна проблема, о которой мы не подумали.

- Что за проблема? - удивленно спросил Дик.

- Все кольца телепортаторов на внешней стороне брони уничтожены напрочь. Улететь ты сможешь, вернуться - увы...

С деланным безразличием Дик махнул рукой:

- Подумаешь, какие проблемы. Посажу челнок на борт, сам зайду через люк. Если откроете, конечно. Ладно, я пока пошел к челноку, начну разбираться в управлении. Как сенсоры восстановят, свистнешь.

Ремонт корабля продолжался чуть ли не сутки. Только к исходу двадцать первого часа система доложила, что все системы корабля приведены в норму. К этому времени и свет снова работал на полную мощность.

За время вынужденного простоя Дик успел довольно хорошо познакомиться с устройством челнока. Изумительная машина, явно предназначенная не более чем для двоих пилотов, была верхом совершенства. Управление было и в самом деле простым до крайности.