Маму родную не пожалеет. А уж сжить со свету (или, по крайней мере, довести до ручки) любимчика Рябова — для него дело принципа. Из кожи вон вылезет… сволочь!

Правда, Владимир Анатольевич обещал принять действенные меры по нейтрализации зловредных происков Машкова. (Какие именно, шеф не уточнил.) А Рябов слов на ветер не бросает! Обещал принять — примет, причем безотлагательно. Хотя… и у него самого, и у генерала Маркова положение довольно шаткое… И-эх, ладно! Где наша не пропадала! Авось как-нибудь да утрясется. Тем паче что в данной ситуации поступить по-другому я просто не мог. Впрочем, расскажу все по порядку…"

"Тогда, несколько часов назад, я не стал ловить таинственного «контролера», поскольку понял — организация, с которой я столкнулся, достаточно сильна и опасна, и жизням девушек по-прежнему угрожает серьезная опасность. По той же причине я не вызвал сразу оперативно-следственную группу. Если Машков меня «на время отстранит», затаскает по ведомственным разборкам, то девушки останутся без присмотра, чем не преминут воспользоваться похитители, находящиеся (вполне возможно) где-то поблизости. Поэтому я решил сперва отвезти Ирину с подругой в Т…й пансионат, под потрепанное, но надежное папино крыло, в темпе вернуться обратно и лишь потом звонить дежурному… Приняв такое решение, я заснял трупы на ту самую видеокамеру, на которую снимал опущенных «авторитетов», вывел девушек из квартиры… (Можете представить себе визги и охи при виде «натюрморта» в холле. — Д.К.)… Отвез их вместе с котом в Т…й пансионат, передал с рук на руки Рябову, коротко переговорил с ним, отдал полковнику камеру, выпил упомянутую кружку кофе, дозаправил машину и сломя голову понесся обратно в город…

Вот и знакомый поворот на улицу Валовая. Облегченно вздохнув, я сбавил скорость, миновал закрытый на ночь пивбар, из которого в январе 2004-го осматривал подступы к полковничьему дому, вычисляя «наружку»[14] (см. «Изгой»)… Поставил свою «девятку» там же, где вчера, тщательно «проверился», ничего подозрительного не обнаружил, пешком поднялся на третий этаж, отпер входную дверь Ирининым ключом, зажег свет в холле и… остолбенел. Трупы, лужи крови и даже грязные следы обуви на полу бесследно исчезли! Я быстро обследовал квартиру. Все чисто, аккуратно, будто и не было ничего. Только на подоконнике «детской» осталась глубокая царапина от железной «кошки».

— Е-мое! — очумело прошептал я. — Быть такого не может!! Вернее, может, но лишь при одном условии — если в квартире поработали «уборщики» генерала ФСБ Нелюбина.