Новые рабочие, которых нанял на ярмарке мой управляющий, работали совесть и ни о какой доплате за сложность не просили. Быть может, они были наслышаны о том, как я распрощалась с предыдущими работниками, возможно, изначально были более порядочны. Как бы то ни было, но я обещала работникам оплачивать ту сумму, что была оговорена, точно и в срок.

К моему огорчению, супруг прислал записку с одним из солдат, в которой в самых печальных выражениях поведал о том, как он скучает вдали и что сопровождать меня на столь важное для любой женщины мероприятие, как бал, не имеет никакой возможности. Мол, обратись-ка ты, любимая, к папеньке. Чай, не чужой человек, не откажет! Не то, чтобы я горела желанием это делать… но пришлось, поскольку за день до часа «икс» Анндра, не поинтересовавшись, хорошо ли чувствует себя тут его дочь, поставил меня в известность о времени поездки. Оказалось, что приехать в Сторнвей следовало загодя и остановиться в приличной гостинице.

Я не сразу сообразила, что мы просто не имеем морального права заявиться в приличное общество «с корабля на бал»! Это тебе уважаемый клан, а не хвостик поросячий! Поэтому перед знаменательным событием следовало отдохнуть и привести себя в порядок. Ну, надо – так надо!

Поэтому я безропотно уселась в коляску с Анндрой, с тоской думая о том, что эта поездка будет максимально утомительной для меня. Впрочем, тот не слишком мне досаждал, лишь с привычным высокомерием сообщил, что Телемах за столь короткое время весьма значительно преобразился. Я, тихо буркнув что-то любезное в ответ, подумала, что ещё бы ему не преобразиться. То количество усилий, что было затрачено на его восстановление, грозилось побить затраты на олимпийское строительство в Сочи.

Как я и предрекала, поездка была довольно утомительной, в основном из-за сурового молчания родственника, и я едва не выскочила из коляски, не дожидаясь, пока опустят ступеньку. Гостиница, как и следовало ожидать, удивляла огромными роскошными окнами в пол и холёным откормленным лицом управляющего, бросившегося к нашей коляске с уверениями в своём счастье принимать столь родовитых гостей.

- И мы рады здесь очутиться, голубчик, - процедил Анндра, по лицу которого никак нельзя было подумать, что он сейчас чему-то радуется. Скорее, я могла бы предположить, что у свёкра приступ мигрени."

"Моя комната была выше всяческих похвал, но я была не в том состоянии, чтобы оценивать комфорт, в очередной раз выудив свои записи и пробегая глазами по ключевым моментам. Как я уже говорила, первое впечатление – самое верное, и я была твёрдо намерена оставить у леди Филиппы только верное впечатление о себе. А для этого я должна была быть готова ответить на любой вопрос, связанный с моей идеей.