Кирилл стремительно двигался вперёд, неся чемодан, а сестра семенила следом с несчастным видом.

Перед зоной досмотра она всё же повисла на шее у брата, а тот прохладно мазнул губами по её виску. Кирилл давно привык к сумасбродству сестры, но сейчас его негодованию не было предела.

При мысли, что выходка сестрицы оттолкнёт от него Соню, накатывало глухое раздражение. Соня и так держит его на расстоянии, не подпускает… Сейчас позволила себя приобнять, чмокнуть в щёку – но ведь только потому, что рядом находился Олежка. Иначе обязательно бы вырвалась."

"Лендкрузер выехал со стоянки уже затемно, оставив позади огромное здание аэропорта.

Дорога, освещённая фонарями, убегала в темноту золотисто-белой лентой, а над ней расстилалось ночное небо с красными точками самолётов, идущих на посадку.

Кирилл понял, что взорвётся, если прямо сейчас не увидит Соню. В груди давило, распирало. Он надеялся, что после английского они снова отправятся куда-нибудь вчетвером, забрав из отеля Анечку, и у него появится возможность побыть рядом с Соней, надышаться ею, опутать сотней случайных прикосновений.

Якобы случайных.

Конечно, ему хочется совсем другого… Теперь каждый раз, приближаясь к Соне, он чувствует, как внутри закручивается торнадо оглушающей страсти. Будто он провёл долгие годы в заморозке, как ледяная статуя, а сейчас его окатили кипятком из ведра. И он ожил, задышал, увидел мир в красках. Его кроет от дикого желания, хочется схватить Соню, стиснуть, подчинить себе, овладеть ею. Он мечтает, что она будет принадлежать ему всецело, без остатка…

Когда это произойдёт? Да и реально ли это?

Кирилл взглянул на часы – ну вот, уже десять… Сестра нарушила все его планы, рассердила, оставила без ужина с детьми и общения с любимой девушкой.

Но ведь Соня сказала: до встречи. Вероятно, синичка не сильно обидится, если прямо сейчас к ней опять нагрянут незваные гости? Вернее, всего один гость…

СОНЯ

Вот чего я совсем не ожидала, так это звонка Вероники!

– Софья, это опять я. Извините за беспокойство… Уделите мне ещё минутку внимания.

Теперь её голос звучал совсем иначе – испарилась наглость, появились просительные нотки. Вероятно, Кирилл сделал наглой сестрице эффективное внушение.

– Я сейчас в аэропорту, в зоне вылета. Брат сказал, чтобы я летела домой. Простите меня, пожалуйста, за вторжение и забудьте всё, что я вам наговорила, – умоляюще залепетала Вероника.

Ничего себе, вот это поворот! Какой шёлковой стала вредина! Я сразу испугалась: надеюсь, Кирилл не бил её ремнём по попе? Хотя… Эту курицу не помешало бы научить хорошим манерам!

– Вы меня простите? – жалобно прозвучало в трубке.

– Вероника, я попытаюсь. Возможно, у меня это получится. Или нет. Вы обзывали меня и моего ребёнка.