— Я тебе этого не прощу! Как ты могла так поступить?! Мой сын рос без меня, я ничего о нём не знал. Эти годы не вернуть — никогда и ни за что! Что же ты за человек такой, а?! Ты лишила отца сына!

— А ты бы лишил его матери! — в отчаянии воскликнула Ника. — Разве нет?! Оставил бы ты его со мной, если бы узнал, что я родила? Нет! Запросто бы отобрал! Ты бы сказал, что я развратная девка, недостойная воспитывать твоего ребёнка!

— Что ты ему дала? — продолжал нападать Васнецов. — Я был сейчас у вас, видел, как вы живёте. Мой сын растёт в нищете!

— Он растёт в любви! Я дала ему то, что не купишь за деньги! То, чего теперь лишена Дашенька.

Я всё делаю для Егорки! А наши трудности — они временные. До того, как заболела мама, мы нормально справлялись, нам хватало денег на всё! И знаешь что, Васнецов? Пошёл вон! Проваливай немедленно! Я не обязана перед тобой оправдываться! Ты мне никто. Забыл?

— Ты совсем ох**ла так со мной разговаривать? — ещё больше вскипел мужчина.

— Не ругайся при мне! — выпалила Ника и ударила бывшего мужа по лицу.

Залепить настоящую пощёчину она не смогла, её движения были ограничены — руки Васнецова упирались в стену справа и слева от её головы.

Удар вышел слабым, он не соответствовал эмоциям, которые переполняли Нику, поэтому она в полном отчаянии ещё несколько раз ткнула мужа кулаком в грудь.

Васнецов мрачной глыбой возвышался над ней и следил за её трепыханиями. Она была как зверёк, угодивший в капкан. Удары её кулаков причиняли больше боли ей, чем мужчине, у него была железная грудная клетка…

— Ненавижу тебя, ненавижу! — всхлипнула Ника, и слёзы градом покатились из глаз.

Алексей обхватил её подбородок ладонью, заставил поднять голову, несколько мгновений всматривался в мокрое, залитое слезами лицо бывшей жены, а потом… навалился на Нику всем телом, притиснул к стене и жадно впился в её губы поцелуем.

От неожиданности девушка дёрнулась, изумлённо и протестующе распахнула глаза, но язык Алексея уже завладел её ртом, вторгся, подавляя сопротивление.

Бешеный напор, близость его жаркого тела, его головокружительный запах… Через секунду Ника безвольно повисла на руках мужчины. Она была совершенно обескуражена — никак не ожидала, что их ссора будет иметь такое продолжение.

Алексей жадно и безостановочно целовал Нику, осыпал поцелуями её лицо, потом снова накрывал губы, терзал их, не в силах насытиться. Ника тоже не могла бороться с нахлынувшим желанием. Она отвечала мужчине безрассудно и яростно, сжимала его шею и затылок, ловила его губы и язык своими губами.

Сейчас они забыли обо всём на свете и перенеслись в то время, когда даже дышать не могли друг без друга, когда просыпались и засыпали в обнимку…

«Лёша, Лёшенька, милый мой», — пронеслось в голове у Ники.