Он гладил лицо Васнецова маленькими ручками, а тот стискивал челюсти.

— Нет, сынок, я теперь больше никуда не уеду. Никуда и никогда. Я всегда буду рядом с тобой.

В голосе Васнецова прорывалась дикая боль, было ясно, что он с трудом сдерживает эмоции. Он выглядел так, словно его безжалостно кромсают ножами.

— Правда не уедешь, пап?

— Да, малыш… Прости меня, что я так долго отсутствовал… Я ужасно виноват перед тобой.

— Пап, да ты что! — Егорка прижался мокрым от слёз личиком к щеке Васнецова, а потом его поцеловал. — Я же понимаю, ты был на задании! Ты никак раньше не мог приехать.

Зато теперь мы вместе! Папулечка мой любимый!

9

В восемь вечера Ника уложила Дашеньку спать и тут же легла рядом на большую кровать, свернулась в клубок, уткнулась в подушку. Ей было страшно. Она предчувствовала, что вот-вот заявится Васнецов для выяснения отношений.

С игровой площадки он ушёл вместе с Егоркой. Сказал, что сам отведёт сына домой к бабушке. А Ника отправилась кормить и укладывать Дашеньку.

Она везла коляску и оглядывалась. Две фигуры — большая и маленькая — взявшись за руки, пересекали двор.

Егорка возбуждённо подпрыгивал, а Васнецов шёл понуро, хотя Нике казалось, что с его атлетической фигурой это невозможно. Раньше она всегда восхищалась его осанкой. Но сейчас бывший муж выглядел как человек, которому на плечи взвалили каменную глыбу. Понятно, что он был ошарашен очередным открытием…

Наконец Ника услышала, как в двери повернулся ключ. Её сердце бешено забилось, душа ушла в пятки.

Почему она так боится предстоящего разговора? Разве она в чём-то виновата?

Девушка вскочила с кровати и прошла в комнату, прикрыв за собой дверь в спальню.

Васнецов ввалился в прихожую."

"— Почему ты скрыла, что у меня есть сын?! Почему молчала все эти годы?! — зло набросился он на Нику прямо с порога. Глаза мужчины сумрачно и опасно блестели, как у зверя, приготовившегося к яростной атаке.

Он принялся дёргать молнию куртки, но та не поддавалась. Едва ли не с рычанием Васнецов наконец содрал с себя ветровку и отшвырнул в сторону — прямо на пол.

— Почему не сообщила, что родила?!

— Тише, ты разбудишь Дашеньку.

Ника дрожала, как осиновый лист. Разъярённый вид бывшего мужа её пугал.

Васнецов схватил девушку за локоть и увлёк подальше от спальни. Ника вырвала руку из захвата и отступила от разозлённого мужчины на несколько шагов — пока не упёрлась лопатками в стену. Васнецов впечатал ладони в стеновое покрытие над плечами девушки, навис над ней, поймав жертву в ловушку своим мощным телом.

Он тяжело дышал, глаза всё больше наливались кровью…

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — едва сдерживая негодование, проскрипел Васнецов сквозь стиснутые зубы.