— Если бы я переодевалась в другую одежду, то задержалась бы еще дольше.

Настя порывается еще раз возмутиться, как дверь в приемную министра открывается и выглядывает охранник.

— На интервью? — спрашивает нас.

— Да, — отвечаю.

— Проходите быстрее.

Я делаю уверенный шаг к приемной, пока Настя не развернула меня из‑за моего внешнего вида. За те полгода, которые я работаю в журналистике и пишу про министерство экономики, у меня сложились с ней нормальные отношения, но мы не подруги.

— Алена, подожди, — Алексеева несется вслед за мной.

Она догоняет меня у двери в кабинет министра. Признаться честно, коленки в прозрачных капроновых колготках у меня подрагивают.

— Хотя бы сумкой ноги прикрой, — шипит и, пару раз стукнув в дверь министра, опускает ручку. — Ярослав Викторович, добрый вечер еще раз. Это Алена Доброва, журналист газеты «Вести», она в пуле нашего министерства. Давно и хорошо про нас пишет, — издает нервный смешок.

Про «давно» — это она, конечно, загнула.

Я делаю шаг в кабинет и тут же встречаюсь взглядом с сидящим в большом кожаном кресле мужчиной. Неожиданно он молодой.

Боже, сколько ему лет!?

Министрами же младше 50 не становятся. А ему… 30? 35?"

"— Здравствуйте, Ярослав Викторович, — произношу уверенно, стараясь не выдать своего смущения.

Прикрывать ноги сумкой не особо помогает. Липкий взгляд министра проходится по мне с головы до пят и обратно, задерживаясь на декольте и бедрах. Чувствую, как начинают гореть щеки.

— Здравствуйте, Алена, — он поднимается с кресла и направляется в нашу с Настей сторону, не сводя с меня внимательного взора зеленых глаз. Высокий и мускулистый — это заметно даже через застегнутый на все пуговицы пиджак.

Тяжело сглатываю. Это самая неловкая ситуация за 22 года моей жизни. Я стою перед министром одетая, как для стриптиза.

— Спасибо, Анастасия, — поворачивается к моей спутнице. — Можете идти.

— Э‑ээ, что? почему? — растерянно вопрошает. — Я как представитель пресс‑службы должна присутствовать на интервью…

— Не переживайте, я справлюсь. Можете идти, — повторяет более настойчиво.

Опешившая от такого заявления Настя мгновение стоит, не шевелясь, а затем, бросив на меня последний предупреждающий взгляд, направляется на выход. Звук закрывшейся за ней двери бьет меня, словно хлыстом, заставляя резко дернуться.

Министр снова возвращает мне внимание и задерживается взглядом на моих ярко‑красных губах.

В полуобморочном состоянии я улавливаю терпкий запах его туалетной воды.

— Приступим? — ослепительно улыбается.

Глава 2

Я продолжаю стоять, не шевелясь. Министр вдруг тоже замер и блуждает зелеными глазами по моему лицу и шее. Кожа покрывается мурашками от одного его взгляда.

— Д‑давайте, — заикаюсь.