Но а каким еще словом я могу назвать Алену? Назвал бы женой, но генерал знает, что я не женат. К тому же кольцо, которое я купил для Алены, все еще хранится в прикроватной тумбе.

А наше расставание… Сейчас кажется, что его не было.

Генерал прищуривается в подозрении.

— Вот эта девка, у которой нарколабораторию нашли?

— Да. Но никакой нарколаборатории у нее нет и никогда не было. Это инсценировка силовиков. Их способ давления на меня. Я же вам говорил, что они меня шантажируют.

— Но ты не говорил, что это твоя баба! — опять переходит на крик.

— Я принес вам более чем достаточные основания для того, чтобы взять их, и сказал, что меня шантажируют, — вкрадчиво повторяю.

Директор откидывается на спинку стула и подрагивающими пальцами вытирает испарину на лбу.

— Нет, — качает головой. — Это не повод так подставлять меня перед президентом, а президента перед страной. Ты знаешь, что сейчас с рейтингом главы государства происходит??

— Подозреваю, что летит в пропасть. Коррупция в ближайшем окружении, в силовых органах… Это хуже, чем повышение налогов.

Генерал тянется к графину с водой и снова пополняет стакан. Залпом опустошает.

— Мы все еще можем их взять, товарищ генерал, — стараюсь произнести убедительно. — Мы их арестуем, и рейтинг откатится обратно. А если ничего не делать, то силовики останутся на своих местах, и рейтинг не восстановится.

— Ты, Ярик, пойдешь под трибунал за такое. Пиши рапорт об отставке, и чтобы я тебя больше не видел.

Шумно вздыхаю.

— Слушаюсь, товарищ генерал.

Выхожу из его кабинета и направляюсь в пока еще свой. Рапорт у меня уже написан, как и заявление на имя президента об уходе с поста министра. Я достаю их из ящика стола и отношу секретарю генерала. Рапорт подпишет директор, а заявление он передаст главе государства.

Сегодня я наконец-то еду не в служебное жилье, а домой. Я возненавидел свою квартиру без Алены. Она забрала все вещи, все до последней мелочи. В память об Алене осталась только соседняя подушка на кровати, пахнущая ее духами.

И сейчас я без сил падаю поверх покрывала и опускаю Аленину подушку на лицо.

Вдыхаю глубоко-глубоко, представляя, что она рядом."

"Много говорилось о том, кто кого подставил. Сначала я обвинил в этом Алену. Она подставила меня своей статьей. Сегодня генерал обвинил в этом меня. Я подставил его, службу, президента, страну…

Но правда такова, что я подставил Алену. Своей работой, своими амбициями. Она ни в коем случае не должна была пострадать из-за моих разборок с силовиками.

Алена ведь совершенно ни при чем, она даже не знает, кто я на самом деле. А теперь над ней висит страшная опасность, и у меня ни идеи, что делать дальше. Если силовиков не возьмут, если их даже не уволят, то никто не остановит уголовное дело против Алены.