Таким образом, Ярослав Викторович, у вас есть двадцать минут на то, чтобы придумать аргументы, и тридцать минут на убеждение президента отказаться от реформы.

Я несколько секунд оторопело смотрю на мента.

— А не пошел-ка бы ты, полковник Касьянов…

Он тут же меня перебивает:

— Если через час нам не поступит информация о том, что президент передумал проводить реформу силовых структур, у журналистки Алены Добровой найдут наркотики в особо крупном размере, и она будет задержана."

"Мое тело действует быстрее, чем я успеваю осознать, что делаю. Хватаю Касьянова за грудки и впечатываю в свой служебный автомобиль.

— Сука, если с ее головы упадет хоть один волос…

Лицо полковника из серьезного снова превращается в издевательски насмехательское.

— Вы теряете время, господин министр. У вас уже не двадцать минут, а пятнадцать, чтобы придумать для президента убедительные аргументы, почему не надо проводить реформу. Возле дома Алены Добровой дежурит отряд полиции, готовый в любой момент ворваться в ее квартиру с обыском. Решайте быстрее, Ярослав Викторович, что вам важнее: ваши карьерные амбиции или прекрасная Алена.

Мне не нравится, с какой интонацией он произнес слово «прекрасная». Как будто он уже видел Алену и успел ее оценить. Ни секунды не раздумывая, я замахиваюсь и со всей силы бью его кулаком в челюсть. Кровь Касьянова тут же брызгает на мою белоснежную рубашку, но это не останавливает меня. Я бью его еще раз и еще.

Глава 67

ЯРОСЛАВОт Касьянова меня оттаскивают мой водитель и подоспевший ДПСник.

— Ярослав Викторович, вы чего? — перепуганный водитель крепко удерживает меня за предплечья.

Я в такой ярости, что готов разорвать Касьянова на куски.

— Вам сейчас к президенту, Ярослав Викторович, — добавляет.

Касьянов вытирает рукавом кровь с лица, не сводя с меня ненавидящего взгляда.

ДПСник растерянно крутит головой между ним и мной.

— У тебя час, — Касьянов тяжело дышит. — Все будет, как я сказал. Если наши источники через шестьдесят минут не сообщат, что президент передумал, у твоей бабы найдут наркоту. А вот за это, — указывает пальцем на свое окровавленное лицо. — Я спрошу с нее во всех позах.

Ярость снова ослепляет меня вспышкой, и я делаю выпад на Касьянова, но водитель опять удерживает меня.

— Уходим, — отдает команду Касьянов, и они с ДПСником и еще парой ментов в нескольких метрах от нас торопятся к ведомственному автомобилю.

Через минуту они уже трогаются с места, а я так и остаюсь стоять. От невыплеснутого гнева ломит кулаки, а тело потряхивает. Злость просится наружу.

— Ярослав Викторович, нам надо торопиться, — водитель слегка трясет меня за плечи, чтобы привести в чувство.

И это помогает мне прийти в себя.

«АЛЕНА», загорается в мозгу пожарная тревога.