А тем более их папочку.

Папочка…

Невольно улыбаюсь, когда вспоминаю, как «плывет» Артем, когда девочки его так называют. Поразительно, что они сразу поверили в отцовство Асадова и безоговорочно его приняли. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что ни капельки не ревную дочерей к отцу.

Может, оттого что убедилась, как они ко мне привязаны? А может, оттого что вижу, как серьезно относится к своему отцовству сам Асадов.

Нахожу и кухню, и электрочайник, и чай. Даже не один вид. Пока закипает вода, придирчиво осматриваю обустройство кухни, выходящей на просторную террасу.

Хочется найти хоть какую-то недоработку, чтобы указать на нее этому заносчивому перфекционисту.

Только придраться не к чему. Уровень своих «Параллелей» Асадов с маниакальным упорством оттачивает до совершенства. Мне бы так научиться…

Заливаю порцию чая кипятком и выхожу на террасу. Апартаменты расположены на самом верхнем этаже, поэтому вид на город открывается потрясающий.

— Кто такой дедушка Джордж? — слышу сзади, и чуть не обливаю себя горячим чаем.

Оборачиваюсь. Артем стоит в проеме, опершись плечом, и тоже смотрит на город.

Угораздило же его проснуться…

— Надо девочек переложить на подушки. И укрыть, — собираюсь пройти мимо, но он меня останавливает. Ну хоть футболку надел.

— Я уложил их на подушки и укрыл одеялом. Знаешь, они такие… — Артем замолкает, а я затаиваю дыхание.

— Какие?

Он молчит, долго молчит, затем уголки его губ плывут в улыбке.

— Маленькие. И трогательные. До сих пор не могу поверить, что у меня есть дети, — Артем запускает руки в волосы, и я отворачиваюсь.

Если он сейчас снова начнет меня обвинять, даже слушать не стану.

Уйду к детям спать. Но Асадов будто чувствует мой настрой и меняет тему.

— Так кто такой этот Джордж?

— Джордж Рич. Мой друг.

— Почему тогда девочки называют его дедушкой? Он такой старый?

Наверное, все же пора идти спать, потому что в голосе Асадова мерещатся ревнивые нотки.

— Да, он немолод. Джордж разрешил им так себя называть. Он… Он очень помог мне, когда я узнала о беременности. И потом, когда родились девочки, тоже.

Замолкаю. Не собираюсь рассказывать Асадову в подробностях, как мы познакомились с мистером Ричем. Я вообще ничего о себе не хочу рассказывать.

— Все-таки, Аля, почему ты не захотела меня найти, когда узнала о детях? — Артем называет меня по имени, и мои внутренности скручиваются в узел. Где-то там одиноко плещутся несколько глотков чая. — Скажи честно, это была месть?

— Месть? Серьезно? — у меня перехватывает дыхание. — Ты выдал мне таблетку экстренной контрацепции, затем обвинил в шантаже. А я все равно должна была упорно добиваться твоего высочайшего внимания? Очнись, Асадов, мы с тобой из разных миров.