— Теперь ознакомьтесь с протоколом и, если все в порядке, напишите пожалуйста вот тут: С протоколом ознакомлена… с моих слов записано верно…Число, ваша подпись и расшифровка.

Я быстро прочитываю протянутую мне бумагу. Ставлю свою подпись и возвращаю документ мужчине.

— Что ж, Евгения Владимировна.

Лейтенант убирает бумагу в папку и поднимается с дивана. Я тут же следую его примеру.

— Больше не задерживаю, всего хорошего.

— Спасибо, до свидания, — киваю и пару секунд слежу за тем, как Селиверстов идет в сторону Лешиной палаты.

Потом снова перевожу взгляд на Бергмана и дочку.

Давид замечает, что я освободилась и что-то говорит Веруне. Дочка кивает и Бергман направляется ко мне, продолжая держать малышку на руках.

— Я вижу, вы закончили, — говорит он.

— Да.

— Хорошо.

Вера чувствует себя более, чем комфортно на руках у Бергмана. Тянется к галстуку и начинает с увлечением изучать его. Давид не возражает.

— Можем идти, — снова киваю, — только заскочу на пост.

— Хорошо.

Оставляю Веруню с Бергманом еще на минуту. Нахожу медсестру, которая сегодня в смене и продляю договоренность о наилучшем уходе за другом. Оставляю деньги, и тут же возвращаюсь к дочке и Давиду.

— Теперь можем идти.

Давид опускает малышку на пол, но не отпускает совсем. Берет за руку, тем самым предлагая дочке дойти до выхода вместе с ним.

Вера послушно вкладывает свои маленькие пальчики в его огромную ладонь и это получается так естественно, будто они уже много раз проделывали это."

"Мы идем сейчас как настоящая семья и я снова впадаю в некоторый транс от нахлынувших на меня ощущений теплоты и умиления.

Мне хочется побыть в этих положительных эмоциях подольше, так что я решаюсь на неприятный разговор лишь у самого выхода. Да и то потому, что Давида все равно отвлекают. На телефон ему приходит какое-то сообщение, и он быстро его просматривает.

— Давид, Селиверстов сказал, за рулем была женщина, — сообщаю, как только он убирает телефон в карман.

— Да, я уже в курсе. Еще вчера через знакомых Виктора я запросил отчет, составленный на основе информации, снятой с камер наблюдения, и вот сейчас я его получил.

— Хорошо. И что ты думаешь по этому поводу? — интересуюсь у него.

— Слишком мало информации. А черные волосы вообще ни о чем не говорят, это мог быть парик. Так что, считай, что описания внешности у нас нет.

— Да, мне тоже пришла в голову мысль о парике.

Я очень рада, что Бергман подумал о том же, о чем и я, потому что у Илоны светлые волосы. Хотя с другой стороны, она могла быть заказчиком, не обязательно самой садиться за руль. Правда в этом случае появится лишний свидетель. В общем, я просто рада, что Давид рассуждает здраво.

На улице нас ждут два охранника.