Ветер тут же налетел на меня, взметнул юбку и расплел косу. Отовсюду наползали черные тучи.

— Галя, уходи! Здесь слишком опасно! — донесся до меня крик Зорана, который я проигнорировала.

Опасно. Ха! Разве это опасно?

Опасно станет сейчас!

Черный дракон повернул в мою сторону узкую бошку и оскалился. Я же хищно улыбнулась в ответ. Да он просто не знает, с кем связался!

— Сгинь! — велела я.

И удар ветвистой молнии пришелся ящеру точно промеж лопаток.

Зверь взвыл, срываясь с места.

Один взмах лопатой — и ветер подхватывает его, снося в пылающие вовсю подсолнухи.

Какие, к черту, волшебные палочки! Для настоящего колдовства нужно что-то более весомое!

Пламя добралось до пугала. Нет уж, пусть это сейчас кусок тряпья и соломы с тыквой, я не позволю его уничтожить! Острие лопаты указало на тучу и опустилось вниз, задавая направление.

Ливень обрушился с неба так, будто кто-то неведомый на всю мощь открыл кран, гася огонь.

Краем глаза я заметила, как спикировали на меня оставшиеся в воздухе драконы. Что-то кричал бегущий ко мне Зоран. Я не слышала.

Еще один взмах лопатой, как росчерк пера, и буря подхватывает ящеров, закручивая их в воздухе, дезориентируя и до хруста выворачивая крылья.

На что они вообще надеялись, прилетая сюда?

Остальные медленно отступают, но кто сказал, что я так просто их отпущу?!

Молнии, попадающие точно в цель. Ветер, вихрем кружащийся над незадачливыми жертвами собственной жадности. Град из настоящих ледяных глыб, оставляющий дыры в кожистых крыльях.

Ведьме подвластно все. Пойти против ведьмы — значит пойти против самой природы.

Черный дракон кидает клич, уже не воинственный, жалобный, и остальные подхватывают его, стараясь как можно быстрее улететь и оказаться подальше от разбушевавшейся стихии.

Теперь уже не клин, а разрозненная поверженная толпа, подгоняемая молниями под хвосты, которые не подожмешь в полете, удаляется еще быстрее, чем прилетала сюда.

Вот так-то!

Я глубоко вздохнула, немного успокаиваясь. Огонь утих, пусть и успел пройтись по половине подсолнечного поля. Ничего непоправимого. Помидоры… Я подошла к ним, протягивая ладонь. И ботва медленно поднималась, раны и сломы на ней зарастали. Несколько плетей было выдрано с корнем и растоптано. Я со злостью посмотрела вслед почти скрывшимся из виду ящерам. Ничего, вот прилетите ко мне еще…

Тыквы почти не пострадали, не считая той единственной, сожранной черным гадом.

И почему мне казалось, что они от желтого до красного с редкими вкраплениями зеленых и сине-черных? Тыквы были всех цветов радуги! И сейчас я четко видела, какая тыква что могла. Одна убирала все последствия ядов. Другая заживляла раны. Третья исцеляла болезни.