Мэтр Лантье навещал ее дважды в день — утром и вечером, и категорически запретил учиться магии:

– Ни в коем случае, миледи! Этот стихийный выброс и так чуть не погубил вас! Единственное, что я могу вам позволить… – задумчиво сказал мэтр, глядя на расстроенное лицо молодой женщины. – Это старинный трактат, который учит поддерживать душевное равновесие. Я считаю, что эта наука сослужила бы прекрасную службу любому магу. Увы, нынешняя молодежь таким не увлекается, – ворчливо добавил мэтр.

Он действительно прислал достаточно толстый томик, написанный тяжеловесными словесными оборотами, продираясь сквозь которые, Агния сообразила, что это какая-то старинная духовная практика, слегка напоминающая йогу. Во всяком случае, слово «самадхи» она слышала еще в прежней своей жизни от Катерины, которая тогда увлекалась очередным способом похудения.

«Если я ничего не путаю, то «самадхи» означает высшую степень сосредоточенности. Как странно, что и в этом мире звучание и смысл слова остались почти такими же.».

В целом читать книгу было нудновато, да и суть ее сводилась к тому, что маги должны в совершенстве владеть своими эмоциями. Агния недоуменно хмыкнула и отложила томик: «Я-то своими чувствами и так нормально владею, а вот магия, похоже, воспринимает меня просто неким сосудом и считаться с моим настроением не собирается.».

И в самом деле: до сих пор у нее не было доступа к собственным силам. Не было той самой связи, которая и делает человека магом. Пока же Агния ощущала себя как бомба замедленного действия, которая рванет неизвестно когда и неизвестно при каких обстоятельствах.

Его величество Лоренцо Четвертый нашел время, чтобы посетить свою гостью только на пятый день, ближе к вечеру. Ну, хоть горничную прислал предупредить, и на том спасибо. Агния торопливо поднялась с кушетки, на которой валялась, читая от скуки томик мэтра Лантье, бегло глянула в зеркало, поправила выбившуюся из косы прядь и застыла в центре комнаты, ожидая посетителя. Король уже не выглядел таким больным, скорее просто немного усталым. Небрежно кивнул на приветствие Агнии и сказал:

– Садитесь, миледи. Я хотел бы поговорить с вами.

Устроились в кресле у камина, где горел яркий декоративный огонь. Как отапливались покои, Агния не понимала. Но пламя в камине было таким реалистичным, что она и сама частенько вечерами любовалась на переливы алых и золотых язычков.

Некоторое время его величество молчал, а потом вдруг спросил:

– Не хотите ли чашку горячего взвара, миледи?

Агния торопливо кивнула, понимая, что лучше выполнить все светские условности и ритуалы, чтобы потом не отвлекаться от беседы.