Ещё двое не вовремя дёрнулись и получили по пуле, а оставшиеся в живых боялись даже вздохнуть.

— Кто ваш человек на прииске?

— Это вот Кочан знал, — уголовник с синими от татуировок руками и перевязанным плечом усмехнулся, показав ряд золотых зубов. — Теперь, гражданин начальник, уже не узнаешь.

— Значит, ты мне не нужен. — Ещё один выстрел, и бандит оседает в высокой траве.

— Я скажу, я! — парень лет двадцати, прижавший ладони к затылку, повернулся в сторону Кирилла. — Это Ямов, бухгалтер прииска! У него телефон спутниковый!..

— А как планировали выбираться? — Новиков, не выпуская из внимания бандитов, переместился так, чтобы видеть всех в одном секторе.

— Вертолёт ждали… — молодой кивнул на большую поляну рядом. — Только здесь связи совсем нет. Хотели с утра забраться на гору и попробовать оттуда…

— Ясно. — Кирилл в принципе узнал всё, что было нужно, и остальное было просто формальностью. Автомат тихо, словно швейная машинка последних моделей, прострекотал, перечёркивая три жизни, и только сделав контроль, Кирилл подошёл к телу, лежащему возле полупустого котелка.

К его удивлению, мужчина был ещё жив. В какой-то замызганной телогрейке, серых пропылённых штанах и клетчатой рубашке, пропитавшейся кровью, он с удивлением смотрел на Новикова и пытался что-то сказать.

Пуля пробила лёгкое и, судя по всему, застряла в позвоночнике. В хорошем госпитале парню, возможно, спасли бы жизнь, но сейчас Кирилл был бессилен, несмотря на вполне приличную медицинскую подготовку и качественные медикаменты."

"Достав на ощупь противошоковое, вколол раненому прямо сквозь ткань штанов, а потом залепил лёгкое пластырем, чтобы тот мог хоть что-то сказать.

Через несколько секунд мужчина натужно прокашлялся, харкая кровавыми сгустками, и Новиков наклонился к самому лицу, чтобы слышать, что он скажет.

— Ты, товарищ, карту доставь. Образцы… — Раненый начал задыхаться. — Ты их… брось… а карту… в Геологоразведку… там всё… — Тут он словно воспрял и заговорил более отчетливо, яростно и жадно сверкнув глазами: — Ты ж из наших, да? Из стратонавтов? Шлем у тя чудной. Я таких и на картинках не видал. Там, на небе, наверное, хорошо?

Кирилл лишь молча кивнул и просунул ладонь парню под голову, чтобы приподнять.

— Кому сообщить о тебе? Родные есть?

— Детдомовский я, — покачал тот головой. — Родители ещё в Гражданскую сгинули. Но вот только если маме Вере. Это детдом в Тамбовской губернии, Тулиновский сельсовет…

Внезапно у Кирилла ожил лицевой индикатор, сигнализирующий об отсутствии связи и приводных маяков, а дорожка на стекле упала вниз и окрасилась красным цветом.

За всем этим с лёгкой полуулыбкой наблюдал умирающий геолог.