— Извините меня, Эдуард Леонидович, — сказала Нина, — к нам пришел заместитель директора института. Он возмущается, что его сотрудников не выпускают из здания. Просит его принять.

— Пусть его Шальнев примет, — ответил Халупович.

Потом подумал немного, оглядел присутствующих и снова нажал кнопку аппарата, связывающего его с секретаршами.

— Нина, передай вниз: пусть охрана выпускает всех, кто хочет выйти. Я не думаю, что они спутают маленькую девочку с сотрудниками института.

— Она уже подросток, — чуть виновато поправила ого Нина.

— Ну пусть будут повнимательнее.

Можно различить, когда идет подросток, а когда взрослый человек. Пожалуй, это даже лучше. Если девочка попытается выйти, мы ее увидим. И еще: пусть охрана досматривает ящики и большие сумки. Ты меня поняла?

— Да, — ответила Нина.

— Как смог пройти к тебе заместитель директора? — не удержалась Оксана. — У вас ведь перекрыты все двери. И лифт не поднимается до пятого этажа.

— С другой стороны все двери открыты до первого этажа, — пояснил Халупович. — Кроме того, один лифт поднимает только на пятый этаж.

Мы специально так устроили, чтобы их посетители могли подниматься в институт, минуя наши четыре этажа. Они могут спуститься по лестнице на первый этаж и к нам подняться уже по другой лестнице. Или спуститься на своем лифте вниз, а затем подняться на нашем. Как видишь, ничего необычного.

— А если девочка просто заблудилась и поднялась на пятый этаж? — предположила Оксана. — И теперь не знает, как вернуться обратно?

— Ты же слышала, что сказал мой заместитель: они проверили весь пятый этаж. Девочки нигде нет. И никто се там не видел.

Если бы кто-нибудь ее заметил, тогда можно было говорить, что она не знает, как вернуться. Но ее нет в здании!

— Прямо мистика какая-то, — заметила Оксана. — «Секретные материалы». Чем занимается институт над вами? Может, там ставят какие-нибудь закрытые опыты?

— Ну да, с колбасой или паштетом, — огрызнулся Халупович. — Это Институт пищевой промышленности. Они там углеводы определяли и белки. Никаких чудес там не бывало.

— Позвони в прокуратуру и вызови следователя, — настоятельно потребовала Оксана. — Пока мы здесь, тебе нужно принять решение.

Эдуард Леонидович перевел взгляд на молчавшего Дронго.

— Что делать? — спросил он. — Может, вы мне подскажете?

— Нужно понять, куда делась девочка, — мрачно ответил Дронго, — и кому было выгодно, чтобы она исчезла.

— А если мы ее не найдем?

— Вы хотите, чтобы мы обсудили эту тему все вместе? — уточнил Дронго.

— Конечно. Мы — все четверо — подозреваемые, — ответил Халупович.

— И я не думаю, что целесообразно что-то от нас скрывать, — добавила Оксана.