— Правда, Трифон Степанович? А я вот нахожу в этом признак идеологической диверсии. Ах да, вы же не в курсе, прошу прощения.

Доброславский полез во внутренний карман пиджака.

— Приятно представиться, Трифон Степанович. Полковник Доброславский, Особый оперативный отдел ОКЖ. Расшифровывать надо?

— Ннет, — пролепетал Камардин, почувствовав холодок, пробежавший по спине. Вот, значит, куда ты устроился, опричники от волшбы…

— Поэтому давайте поступим так. Сейчас вы принесете экзаменационные работы всех, получивших «неуд», и мы с вами их посмотрим вместе. Как вы знаете, я обладаю необходимой квалификацией для подобного рода экспертиз.

— Да, Ваша Светлость…

— Ну вот и хорошо. Несите, а мы пока с господином ректором обсудим кадровые вопросы, ну вы поняли…

Камардин в ужасе выскочил из кабинета и опрометью ринулся за портфелем на кафедру, заставив секретаршу покрутить пальцем у виска.

Скорее-быстрее, Камардин так старался открыть портфель, что аж погнул замок. Выхватив пять отмеченных работ, он опять же очень быстро добежал обратно.

— Вот, господин ректор! — он положил пять работ на стол.

Ректор со скучающим видом передал бумаги Доброславскому.

— Так, посмотрим, — князь перелистал работы. — Ага, вот, например, Разумовская.

Ну еще бы, со злобой подумал Камардин, свою племянницу защищать приехал. Как же…

— Хорошо, хорошо… — князь читал ответы на листках. — Стоп! А это что еще такое?

Камардин похолодел. Специально ведь завалил Разумовскую, дав задачу не…

— Это что, вы дали в качестве задачи парадокс Мияки? — спросил князь, в упор посмотрев на незадачливого препода своими волчьими светло-серыми глазами. — А доказать теорему Ферма вы не додумались дать?

— Поясните, пожалуйста, князь, я не совсем в курсе, — попросил ректор.

— Это одна из нерешаемых задач. И уж тем более не для первокурсников, которые даже не зная о ней, пытаются найти решение. И, естественно, не находят. А так я вижу, что работа проведена на уровне и заслуживает другой, положительной оценки…

Пока князь листал задачи и комментировал их, Камардин все больше и больше покрывался холодным потом."

"— Итак, судя по представленным ответам, — резюмировал Доброславский, — работы на хорошем уровне, две «отл» и три «хор». Я бы поставил так.

— Так и сделаем, — кивнул ректор. — В ведомости пойдут другие оценки. Если, конечно, господин Камардин не имеет ничего против.

— Ничего не имею против, я сейчас же исправлю ведомость, — пролепетал Камардин, чувствуя, что это единственный способ не просто остаться преподавателем, но и выжить.

— Я думаю, с кадровой политикой вы сами разберетесь, господин ректор? — спросил князь.

— Да, безусловно. Для начала уберу приставку «старший» у господина Камардина. Вы теперь просто преподаватель.