Так что здесь кроме положенных атрибутов висела и плазма во всю стену, и мебель была более удобная и практичная. Кто-то скажет «кич», а я скажу — очень даже удобно. Все-таки диван практичнее полатей, а камин романтичнее печи. Хотя и она здесь была — расскажу чуть позже.

— Это такой пентхаус? — спросила она.

— Ага, — гордо заявил я. — Папа большой выдумщик, вот и сделал в бетонных джунглях уголок природы.

— Природы? — она посмотрела в окно.

Ну да, еще и садик на крыше есть. Если не знать, то интерьер весьма смахивает на загородный дом. Не подумаешь, что через двадцать метров крыша резко обрывается и далеко внизу Питер с его вечными машинами, пробками и суетой. А чтобы особо пьяные гости не прибыли на мостовую ускоренным способом, есть проволочный забор по периметру. Насколько я знаю, пока жертв не было. Да и публика здесь соответствующая.

— По крайней мере, не надо ехать за город, чтобы почувствовать себя отдыхающим.

— Домик для вечеринок?

— Типа того. Только для особо избранных. Глав крупных кланов — папиных друзей. Да и не только. Например, здесь иногда отдыхали члены императорской фамилии.

— Видимо, хорошо отдыхали, — усмехнулась она.

Еще как хорошо, — про себя отметил я. Великий князь одно время здесь появлялся довольно часто с некоторыми дамами местного света. Не ходить же ему в бордель? Люди не так поймут.

— Садись за стол, сейчас пообедаем, — сказал ей я.

Что хорошо в Марии — не стала ломаться, закатывать глазки и причитать «я не такая, я жду трамвая». Реальная девушка, никакой томности. Все, как я люблю.

— Сейчас, — она подошла к зеркалу и начала прихорашиваться.

Ну-ну, про себя подумал я. Пускай. А сам полез в русскую печь. Я же говорил, что она здесь не только для декора? Это лифт для блюд, подаваемых снизу, с особой кухни.

Я вернулся с одним подносом, потом с другим, вынул охлажденное вино…

— Ну у тебя и чудо-печка, — Мария округлила глаза, глядя на появляющиеся все новые и новые блюда. — Остановись, нам столько не съесть.

— Не зьим, так понадкусаю, — ответил я старой присказкой, садясь за стол. — В конце концов, давай уже веселиться, сессия сдана!

— Технически еще не совсем, но да, можно праздновать. Завтра опротестую решение Пресветлого, так его в душу, и можно гулять неделю до выхода на практику. Так что, — она подмигнула мне, — у нас будет целая свободная неделя!

— За неделю, проведенную вместе! — я поднял бокал шампанского и стукнулся с Марией. Благородный звон тонкого стекла поплыл по комнате…"

"— Господин Камардин, зайдите, пожалуйста, ко мне, — голос ректора в трубке ласковым назвать было нельзя.

Пресветлый вздохнул, и отложил туго набитый работами портфель. Мысли были дома, где ждали сварливая жена и дочь, которая была один в один похожа на него, только без лысины.