Жена постаралась — сработала как копировальный аппарат. Учитывая противную морду его самого, дочке не ждало ничего хорошего. Пока даже личного дворянства не заслужил, что уж там наследное… Это, кстати, была одна из причин, по которой его пилила жена, бывшая, кстати, его студентка.

Пресветлый шел по коридору, гадая, чем он провинился перед начальством. Вроде все нормально, принял экзамен, правда, поставил пять «неудов», что могло вызвать резкое недовольство вышестоящих. Но ему было плевать на всех этих светлых-пресветлых, он отрывался на них за неудавшуюся жизнь.

До кабинета ректора он дошел быстро, занятый своими мыслями.

— У себя? — для проформы он спросил у секретарши, и стукнул в дверь. Та даже не успела нажать клавишу поликома.

— Разрешите?

— Проходите, господин Камардин, проходите, — вяло махнул рукой ректор, утопавший в начальственном кожаном кресле. А вот рядом с ним был…

— Здравствуй, Трифон, — с улыбкой поздоровался с ним старый знакомый и сокурсник князь Доброславский.

Камардин с ненавистью и завистью глянул на князя. Ну да, выглядит он значительно лучше, лет на тридцать. Волхвья кровь дает о себе знать. Если бы он остался на кафедре, занять место у Камардина не было бы никаких шансов — проклятый аристо был всегда не просто лучше, а на голову выше его. Во всем — успехе у женщин, спорте, популярности… А особенно — в теорволшбе. В голове Доброславского словно был брейнфрейм, который обсчитывал все моментально и точно. Талант, нельзя не признать, которому Камардин завидовал черной завистью. А особенно он ненавидел эту семейку за то, что младшая сестра князя, еще будучи княжной, смотрела на него, как на пустое место, несмотря на все ухищрения, к которым он прибегал. Теперь-то он понимал, что глупо было рассчитывать на мезальянс, но все-таки, чем черт не шутит, бывали прецеденты… Кланы — кланами, аристократы — аристократами, но все же…

— Господин Камардин, я посмотрел результаты вашего сегодняшнего экзамена, — начал ректор, недобро посверкивая стеклышками пенсне. — Вы поставили пять неудовлетворительных оценок.

— Что заслужили, то и поставил, — пожал плечами Камардин, в душе злобно торжествуя. Что, побежали уже жаловаться сынки и дочки, особенно последние?

— Я сформулирую вопрос по-другому, — вздохнул ректор. — Эти оценки — результат не столько знаний учеников, сколько вашей работы. Или они не знают, и тогда я лично проведу с ними беседу и выясню, смог ли дать преподаватель необходимые знания, или это просто необоснованные придирки, направленные на подрыв авторитета нашего вуза. Так как?

— Это объективные оценки, — пролепетал Камардин. — Ничего такого…

— Да? — насмешливо спросил Доброславский.