А ты нарядилась именно так, ну или как будто снова собралась на работу. Попроще-то у тебя нет нарядов? Попроще, поярче и пооткровеннее?

— Это и так не очень строгое… Попроще? Ну вот только домашнее, спортивное и летнее… шортики, сарафаны…

Она закатила глаза, потом махнула рукой:

— Ладно. Идём так, в принципе я тоже не при параде.

16

— В «Акулу»! — скомандовала Лёлька, когда мы уселись в такси.

Она тут же завязала дурацкий разговор с водителем, хохоча над каждой его фразой, а я сидела и молчала, потому что жутко нервничала. Честно говоря, за всю свою жизнь я ни разу не бывала в ночном клубе, об этих заведениях представление имела скудное и, в основном, из сводок криминальных новостей.

Когда таксист высадил нас возле полукруглого стеклянного павильона, купол которого венчала разверзнутая зубастая пасть из красных неоновых огней, мне стало почти дурно и очень захотелось домой.

Но Лёлька, подхватив меня под руку, смело ринулась вперёд, навстречу хищной акульей пасти, сияющим огням и мощному биту, от которого воздух даже снаружи вибрировал.

— Для начала пропустим по коктейлю, чтобы расслабиться, — сообщила Лёлька, когда мы миновали фейс-контроль и оказались в переполненном душном зале, у стойки бара. Потом оглянулась на меня, окинула серьёзным взором и добавила: — Или по два. А то и по три. Нет, ну что ты так напряглась? Выдохни. Гляди, здесь половина вообще малолетки, а ты взрослая состоявшаяся женщина. Как ты своим отделом командуешь?

— Не сравнивай. В своём отделе я — главная, и все об этом знают. А тут я как будто во враждебной среде…

— Ерунда! Сейчас освоишься.

— Хорошо, — кивнула я. — Что я должна делать?

— Цеди свой коктейль и скучай. Прямо всем своим видом скучай, пока кто-нибудь не подойдёт и не предложит развеять твою скуку.

Я так и сделала — сидела, цедила и скучала. По поводу последнего даже притворяться не пришлось. Я реально изнывала от тоски. И музыка, если можно этот грохот так назвать, была тут просто ужасной.

Однако за целый час ко мне обратился только бармен с вежливым вопросом, не желаю ли я ещё чего-нибудь.

Зато Лёльку то и дело пытались склеить молодые и не очень пикаперы.

Она всех искусно отшивала. То есть не отшивала бесповоротно, а пыталась переключить их внимание на меня. Но они, бросив в мою сторону оценивающий взгляд, тут же теряли интерес. И с каждым таким взглядом моя самооценка падала всё ниже и ниже.

17

В конце концов, я не выдержала. Оставила на стойке купюру, схватила сумочку и, соскользнув с высокого стула, устремилась на выход.

Лёлька погналась за мной. Настигнув, поймала за локоть.

— Стой! Ну что ты? Куда ты? — прокричала она мне в ухо. Музыка здесь грохотала громче, чем рядом с баром."

"— Надоело! Чувствую себя товаром на витрине.