Боже, ну когда такое было, чтобы несколько десятков мужчин глазели на меня одну, глазели неотрывно, да ещё с таким неприкрытым восторгом? Никогда такого не было! Ни разу за всю мою жизнь!"

"А сейчас — пожирали горящими глазами, ловили каждое слово, а некоторые из кожи вон лезли, лишь бы ответить верно и заработать ласковый взгляд и похвалу.

Ну и я заодно утолила неожиданную, но острую потребность во всеобщем внимании и человеческом тепле. Ещё осталось утолить жажду любви, но этом потом, после конференции…

О, я уже предвкушаю «это потом»… Так предвкушаю, что аж самой жарко.

Я бросила многозначительный взгляд на Илью — шок у него так и не прошёл до сих пор. Ничего, вот только останемся вдвоём… Я буду раскованной и бесстыдной, я уже придумала кое-что новенькое, так что тебя, мой дорогой, ещё ждут сегодня сюрпризы.

А затем презентация кончилась. Даже жалко стало. Мне очень понравилось выступать. И почему я раньше не выступала?

Теперь я понимаю артистов, которые рвутся на сцену и жаждут зрительской любви. Это и правда очень пьянит и дарит ощущение счастья. А аплодисменты! Это же так приятно! Они все так заразительно хлопали, что я тоже не удержалась и присоединилась к овациям самой себе.

После моего номера объявили главного инженера Иркутскэнергосвязи.

Я бы с удовольствием послушала, я же теперь, оказывается, в этом разбираюсь, но Илья, как только вернулась на место, подхватил меня под руку и потянул на выход.

Мне не очень хотелось покидать этот чудесный зал с этими прекрасными людьми, но Илья… разве ему можно отказать? Он же невероятный! Вот он взял меня за руку, а у меня по венам сразу ток пробежал.

— Господи, Ксюша, что с тобой? — спросил он встревоженно, когда вывел меня. Наклонился, взглянул своими зеленющими глазами так, что у меня пол под ногами закружился. — Ты пьяна, что ли? Ты что-то выпила?

— Боже, — пролепетала я. — Я тону в этой зелени…

— Что? — он встревожился ещё больше, нахмурился, принюхался. — Ксюша, что ты пила?

— Ни-че-го. Кроме кофе.

— У тебя такая реакция на кофе?

— Нет, зеленоглазый, у меня такая реакция на тебя.

— Нет, с тобой что-то не так. Тебя же качает. А зрачки… ты видела свои зрачки? Даже радужки не видно…

Чёрт, бодрость и ясность и впрямь меня стремительно покидали. Цвета, формы, силуэты расплывались. Пол под ногами качался. Вокруг всё смешивалось в какой-то чудовищный калейдоскоп. И в этой мешанине только зелёные глаза виделись чётко и ярко. Они магнитом притягивали к себе, заставляя забыть обо всём.

— Да, что-то мне становится немного дурно… От духоты, наверное? Всё плывёт перед глазами, качается, как на корабле… Стой, ты же не знаешь самого главного! Я же тебя очень люблю.