Девушка двигалась с ним в такт, льнула к нему грудью и запрокидывала назад голову. Озеров входил все сильнее и глубже, и ее пальцы все крепче впивались в его спину в поисках опоры.

— Пожалуйста, не останавливайся…

Оля реагировала на каждое его движение. То стонала, то зажмуривалась, то вдруг рвано всхлипывала. И мужчина не знал, как еще можно выразить без слов то, что чувствовал к ней. Он остановился, заставив ее открыть глаза. Замер и ощутил, как плотно она сжала его изнутри, требуя продолжения.

А затем стал аккуратно раскачиваться из стороны в сторону и по кругу, касаясь ее узких стенок изнутри каждым миллиметром своей напряженной плоти.

Озеров видел, как приоткрылся ее рот и как блаженно закатились глаза. Ольга стала судорожно ловить воздух и сжимать его еще крепче. Но он не торопился. Он не знал, как еще сказать ей, что больше не боится. Что не хочет бежать от нее, а хочет двигаться только навстречу.

Его член больше не входил и не выходил из нее. Оставаясь внутри, Озеров двигался медленно и по часовой стрелке, а девушка дрожала все сильнее и все сбивчивее шептала его имя. Чувство полного контроля над каждым сантиметром ее тела было восхитительным.

Мужчина ловил губами каждый ее выдох и с каждым движением проникал все глубже.

Это не было сексом. Это было чем-то гораздо большим. Это было признанием. И ее стоны служили ему ответом.

Ольга пульсировала всем телом, приближаясь к оргазму. Она обхватила его ногами и руками и пронзительно посмотрела в глаза. Озеров больше не двигался — просто надавил сильнее, и девушка задышала часто-часто, почти до хрипа, а затем ее тело вдруг сотряслось в мощном толчке и обмякло под ним.

Матвей кончил сразу вслед за ней.

Глухо застонал, содрогнулся и замер, придавливая ее к дивану своим весом.

— Оля… — Целуя ее в шею, прошептал он.

Девушка все еще обнимала его, не позволяя встать.

Они лежали и молчали. Он все еще был в ней, и его сердце ныло от нежности при взгляде в ее прекрасное, раскрасневшееся и довольное лицо. Во рту пересохло, ноги онемели. Все тело опустошенно и умиротворенно звенело. Это был прекрасный миг единения, и Матвей поймал себя на мысли, что хотел бы вот так засыпать и просыпаться рядом с этой удивительной девушкой каждый день.

— Ты так красиво кончаешь. — Признался он, приподнимаясь и целуя Ольгу во влажный лоб. — Смотрел бы вечно.

— А я ничего не помню. — Улыбнулась она, водя пальцами по его крепкой спине и ягодицам. — Всё как в тумане.

«Наверное, это стоит воспринимать как комплимент», — подумал мужчина. Его член выскользнул из нее, и Озеров лег рядом.

— Тебе было хорошо? — Решил он уточнить на всякий случай.

— Мне никогда не было так хорошо. — Смущенно прикусила нижнюю губу девушка.

— Теперь буду стремиться к «отлично».