Наверное, весь макияж растёкся, — пожав плечами, суетливо засобиралась она.

— Да нет, все в порядке. Ты красотка, — я направился к выходу вслед за ней, решив больше не задерживать ни ее, ни себя. — Знаешь, я даже позавидовал сам себе, когда увидел тебя возле шеста[A1] [A2] .

— Ах-хах, дурачок, — наконец-то вполне искренне улыбнулась она.

Мы попрощались, и я уехал домой. В эту ночь долго не мог уснуть. Ползал по интернету, зачитываясь статьями о ВИЧ-инфекции. Нашёл ближайший центр, где можно будет сдать анализ, и почитал статистику. Возможно, я себя успокаивал, но цифры были весьма обнадеживающими. По крайней мере, согласно данным американского Центра по контролю за заболеваемостью, при однократном вагинальном контакте передача ВИЧ от женщины к мужчине происходит только в четырёх случаях из десяти тысяч. И даже если предположить самое худшее, при анальном сексе риск заражения принимающей стороны составляет 138 шансов на 10 000, а у вводящей стороны всего 11 на те же 10 000. При оральном незащищенном сексе в графе «риск заражения на 10 000 контактов» и вовсе вместо цифры было написано слово «отсутствует».

И все бы хорошо, вот только у нас с Рамазаном это было впервые. А если учесть его размер, наш контакт вполне мог сопровождаться механическими повреждениями. К тому же спринцевание перед сексом и отсутствие обрезания у мужчины, согласно данным исследования, повышали риск заражения. Но все же я надеялся на лучшее.

С утра встал по будильнику и пошёл сдавать тест. На вопросы о количестве партнеров и незащищенных половых контактах отвечал честно, а вот о том, знаю ли о статусе своих партнеров, предпочёл соврать и сказал «нет». Результаты мне пообещали озвучить через три дня. Господи, ещё целых три дня ходить в неведении! Побыстрей бы все это закончилось...

Зашёл в салон оператора связи и восстановил старую сим-карту. Наконец-то прошерстил все свои социальные сети и ответил друзьям, которые меня уже потеряли. Но больше всего меня интересовало сообщение от Рамазана. За все это время борец соизволил отправить мне лишь одну короткую фразочку: «Напиши после того, как успокоишься».

Ничего себе! Значит, это я должен успокоиться?! Как будто это я послал его нахер, хлопнул дверью и с психу убежал сдаваться в полицию.

Честно, я ждал, что он извинится и объяснится за своё отсутствие. Мог хотя бы написать мне, что произошло. Да у него была просто куча предлогов, чтобы со мной помириться! Я ещё раз перепроверил дату сообщения. Написано спустя пять дней после моего вылета.