— Оу! — Ноа поднял глаза и увидел Соль, обнимающуюся с Яром. — Что за чудище к ней прилипло?

— Парень с твоего факультета.

— Черт, да он ее сожрет… — Ноа наклонил голову и внимательно рассмотрел их поцелуй. — Сейчас же будет обед. Там бы и поел…

— Оставь свои комментарии при себе, — отлипла Соль от Яра. — И вообще отвали.

— Сначала скажи, кто лучше целуется? Я или этот оголодавший каннибал? — Ноа пренебрежительно осмотрел Яра.

А дальше Эбель слилась с толпой, оставив эти мерзкие разговоры за спиной.

Пройдя коридоры и обогнав парочку шумных компашек, Эбель вышла в главный зал.

Гомон поднимался под купол, эхо от шагов разбивалось о каменные стены. Лики святых на витражах, окропленные солнцем, улыбались своими странными улыбками и провожали взглядом студентов. Несколько «фиолетовых» сидели на скамейках, кто-то шушукался, стоя за колоннами. Толпа, влетевшая в трапезную, громко смеялась, видимо радуясь тому, что все-таки заполучила шоколадные кексы. Из открытой двери на Эбель косилась «Тайная вечеря», а кресты, висящие рядом с ней, не позволили выругаться вслух.

Но Эбель очень этого хотела, ведь здесь было много лишних глаз.

Просто. Охренеть. Как много.

— Вон они, — толкнула Амелия подругу. — Иди к нему, Ребекка. Давай же.

Ребекка быстро поправила прическу, отряхнула расшитый золотыми нитками воротник и, прислонившись к холодной мраморной колонне, приняла до жути неестественную позу.

— Сам подойдет, — ехидно улыбнулась она.

— Ты хочешь использовать свой дар?

— Нет, Амелия. — Ребекка увидела стоящую рядом с ними Эбель и покосилась на нее, специально начав говорить громче: — Мне не нужно применять дар. Мужчины хотят меня и без него.

Эбель сразу вспомнила слухи, которые слышала про эту парочку.

Ребекка, кажется Мартинс, которая может обольстить любого, кто на нее посмотрит, и Амелия Крэфл, ее рыжая подружка с похожим даром. Она усыпляла взглядом. С ней Эбель была знакома с уроков мистера Чампи. И знакомство их было крайне неприятным.

— Бекки, Ами! — крикнул им парень, и Эбель невольно развернулась.

Три особо опасных вошли в главный зал. Другие студенты то ли от страха, то ли из уважения расходились перед ними и, прилипая к стенам, освобождали дорогу.

Впереди шел Эрик.

Блондин, будто сбежавший из семьи Таргариенов. Белая рубашка, подтяжки, идеально сидящий темно-синий пиджак с красной эмблемой. И черные кожаные перчатки: видимо, это было модно. Хоть Эбель так и не считала. Дальше взгляд зацепился за парня, идущего по левую руку от главы этой компании.

Волосы собраны в хвост, широкие плечи, жилетка, облегающая подкачанное тело, и красные татуировки на коже цвета белого снега. Его звали Йонни. И если Эрик был похож на сына Дейенерис Бурерожденной, то Йонни — на сына самого Одина.