Тугой галстук. Лакированные ботинки. Все это придавало Арни значимости. Повышало собственную важность. И Ноа был готов признать, что в такие моменты, как сейчас, спорить и уж тем более торговаться с ним было в разы тяжелее. Но Ноа все-таки был его младшим братом. И даже если Арни был бы самым главным из самых главных полицейских, он все равно бы сжалился над несносным кретином, сидящим перед ним на коленях."

"— Я сам тебе куплю, но больше не приходи ко мне на работу.

Все как обычно. В этот раз уговорить его получилось быстрее, чем в тот день, когда Ноа выпрашивал у него разрешение спуститься в крематорий. Видимо, сегодня у Арни было плохое настроение. Или работа не идет.

— Тогда три бутылки рома, два фунта лайма и самую острую китайскую лапшу.

— Окей.

— Спасибо, бро! Респект тебе вселенский! — И Ноа радостно вскочил на ноги.

— Но, если честно, помощь твоя мне понадобится. — Арни помог подняться младшему брату.

Он порылся в документах на столе в поисках нужного. Ноа в этот момент подумал лишь о том, что в жизни не хотел бы работать с бумажной волокитой. Хорошо, что он учится на помощника первых лиц. В будущем надо будет лишь светить лицом на телике. И то — не своим.

— Нашел, — сказал Арни.

Ноа заинтересованно вытянул шею, разглядывая фото в руках брата. На снимке был труп мужчины. Белая вспышка от фотоаппарата освещала грудь, еле прикрытую разорванной клетчатой рубашкой. В районе диафрагмы, там, где ребра, кровоточила глубокая рана, похожая на какой-то символ, вырезанный ножом на коже.

— Чувак, ну, это перебор уже какой-то. — Ноа выхватил снимок у Арни и приблизил к лицу.

— Это мое новое дело, — пояснил Арни. — Раньше тебе было интересно изучать такое.

— У трупа проколоты соски? Это смущает больше, чем странная фигня на его теле, — пошутил Ноа.

Он приблизил фотку, пытаясь рассмотреть окружение. Но все улики вокруг трупа утаила беспросветная тьма.

— Боюсь даже представить, о чем ты хочешь меня попросить. Мне нужно в кого-то превратиться?

Арни положил снимок в конверт с запиской, которую успел написать, пока Ноа рассматривал лицо погибшего.

— Нет, кретин. Это не для тебя. И даже не думай лезть в это дело. Тут явно замешаны скуры, и черт поймет, был ли скурой убитый. Поэтому, если я узнаю, что ты ослушался меня, я оторву тебе голову. — Арни отдал брату заклеенный конверт. — Передай это Кэруэлу. И попроси со мной связаться. Только без лишних ушей и глаз.

— Окей. Тогда три бутылки рома в силе.

Ноа схватил со стула кожаную сумку и пихнул туда конверт. Тяжелые учебники, термос со спрайтом (да, и что?) и пенал, ручки из которого вывалились на дно сумки, — все повисло на плече.

Эту же сумку в школьные годы носил Арни. И может, даже их отец. Чистый винтаж. Потрепанный, местами рваный. Прямо под стать академии.