— Но пришла мисс Вуд, — продолжил старик.

— Та д-д-добрая тетя?

— Да, та добрая тетя. Она не дала сделать папе плохое дело."

"Голоса вновь замолкли. Послышался топот. Хлюпанье носом раздалось прямо рядом с окном, и Реджис отшатнулся, боясь, что его увидят.

— Верь мне, Бенни. Все станет как раньше. Забудь о том, что видел. И никому не говори о дяде, который вчера ко мне приходил. Хорошо?

— Д-д-да.

— Молодец. Молодец, сынок, — захрипел старик рядом с сыном. — А теперь иди подыши свежим воздухом. И листья заодно прибери.

— Слушаюсь, с-с-сэр!

Реджис, оставшись незамеченным, обогнул сторожку и направился к кладбищу. Вдыхая воздух, пропитанный запахами смолы и перегнивших листьев, он остановился у большого дерева, что обвивало корнями заброшенные плиты, и спрятался за широким, поросшим мхом стволом, чтобы попытаться понять услышанное. Построить логическую цепочку. Додумать. Оправдать.

«Она вчера ночью копошилась у могилы. Я следил за ней. Думал, что смогу ее…»

Сможет — что?

Поймать с поличным? Остановить? Наказать?

Но лишь один ответ плотно засел у Реджиса в голове, отметая любые другие предположения и догадки.

Убить.

Что он сможет ее убить.

Тогда руки Реджиса сжались в кулаки, а сердце налилось неясно откуда взявшейся ненавистью к старику из сторожки. Ко всем, кто хочет причинить Эбель вред.

— П-п-привет! — Неожиданно, с граблями в руках, оказался перед Реджисом тот самый заикающийся сын старика. — Ч-ч-что ты тут д-д-делаешь?

У него было пухлое лицо с маленькими глазками, короткий и широкий нос и круглые, торчащие в стороны уши. Высокий лоб закрывала русая, неаккуратно подстриженная челка, а на короткой шее был повязан тонкий рваный шарф, совсем не защищающий от ветра. Рубашка, заправленная за пояс джинсов, которые держались только на подтяжках, плотно обтягивала руки и живот.

— Привет, — замешкался Реджис. — Я… Я эм… Приходил проведать тут кое-кого. Но я уже ухожу.

Он не хотел врать Бенни. Такой как Бенни явно не причинит вреда. И вряд ли выгонит с кладбища, угрожая граблями. Но убраться отсюда хотелось поскорее.

— П-п-понятно. А я Б-бенджамин, но м-м-можешь звать меня Б-б-бенни.

— Я Реджис. Приятно познакомиться. — Перешагнув поваленную плиту, Реджис двинулся к тропинке.

— А я в-в-видел тебя сегодня, — сказал догоняющий его Бенни. — На у-у-уроке. Ты тоже д-д-должен был меня видеть.

Это вряд ли. Такого студента Реджис бы точно запомнил.

— Кого т-т-ты приходил проведать? — скрипя высокими резиновыми сапогами, Бенни шел рядом.

— Да так.

Это «да так» убивало Реджиса. Его вечная ноша. И непростительная, мучающая до конца жизни вина. Его скорбь. Его сожаления. Его ошибка.

— П-п-почему ты уходишь? Я тебя н-н-напугал? Может, п-п-побудешь тут со мной еще н-н-немного?

— Нет, не напугал, — Реджис остановился.