— Попей, девочка, — погладив ее по голове, попросила Вуд.

Директор источала розоватый свет и блестела, как Эдвард Каллен на солнце. Первый раз за день Эбель не хотела, чтобы та уходила и замолкала.

— Спасибо, мисс Вуд. — Сделав пару глотков, Эбель глубоко вдохнула и выдохнула.

— И часто у тебя такое? — Мужчина выпрямился и отряхнул складки на твидовых брюках. — Ну, я имею в виду панические атаки?

Он облокотился на парту, вновь закрыв собой солнечные лучи.

— А вы учитель или врач? Хотите поставить мне диагноз? Или дать совет, какие таблетки стоит пропить?

— Хочу узнать о состоянии моей новой подопечной. Всего лишь проявляю вежливость.

Он поправил воротник бежевой рубашки и оттянул вниз вязаную жилетку. Косясь на директора, он ждал поддержки, но та была сосредоточена лишь на Эбель. И Эбель это, кстати, помогло. Она и думать забыла про то, что минуту назад чуть не умерла прямо на этом деревянном лакированном полу.

— Вот вы и познакомились. — Директор, последний раз погладив Эбель по спине, отошла от нее. — Это Джосайя Кэруэл. Преподаватель криптографии и твой… — она опять пыталась подобрать слова, — опекун?..

— Ну, опекун — это сильно сказано. У нее есть мать, а значит…

— У меня нет матери.

Улыбку Шейлы перед смертью сложно было забыть. И полные надежды глаза всякий раз, как она приводила дочь в церковь, — тоже. Лучше бы у Эбель не было матери, чем та, кто вместо сказки перед сном читала ребенку молитву, изгоняющую дьявола.

— О… — брови Джосайи поползли вниз, — сочувствую, — и так же быстро вытянулись в ровную линию. — Но опекуном меня все равно не назвать. Преподаватель, помогающий освоиться и нагнать материал? Да. Но не отец, контролирующий капризную дочь. А так, можешь обращаться ко мне за помощью в любое время дня и ночи. Окей? — щелкнув пальцами, подмигнул он.

— Не говорите так, если вам больше сорока. Окей? — передразнила его Эбель.

— Мне меньше сорока, — улыбнулся тот. — Но больше девятнадцати. Поэтому, пожалуйста, не дерзи мне. Окей?

Мисс Вуд встала между ними, пытаясь разрядить обстановку. Ну святая женщина, ей-богу…

— Способность Эбель вам очень понравится, Джосайя.

— Даже не знаю, что сможет меня удивить.

Профессор, стуча каблуками лакированных ботинок, вальяжно прошел до своего стола и, сев за него, открыл толстую книгу.

— Она понимает язык мертвых, — горделиво произнесла Вуд.

— Санскрит? Шумерский? Древнегреческий? — тут же набросился Джосайя. — Может, язык майя?

— Это она расскажет вам сама, а я смею удалиться по срочным делам. — Посмотрев на часы, она сложила руки в замок. — Приходи в себя, Эбель. И если вдруг захочешь поговорить о вчерашнем, то знаешь, где меня искать.

Оставив за собой последнее слово, Вуд попрощалась и вышла из кабинета.