— Ну как же, вы расследуете убийство.

Он помотал головой, будто не то хотел услышать.

— В этом и проблема, Эбель. Я преподаватель. А вы мои студенты. Я подвергаю вас опасности. — Кажется, вчерашний случай с Соль сильно подкосил его. — А я, наоборот, должен вас защищать. Я правда хочу помочь вам. Тебе. Но, черт, все это неправильно.

— Вы дали обещание, — Эбель поняла, к чему он клонит.

Сжимая пальцами потертый, поросший бахромой из ниток подлокотник кресла, она напряглась и выпрямилась как струна.

— Эбель, я… — Джосайя вскинул руки, — я…

— Вы испугались, — процедила Эбель.

— Да! Конечно! За вас! — Он сел на край кресла, чтобы быть ближе к ней. — Соль вчера чуть не погибла, ты, оказывается, видишь призраков, которые шепчут тебе какие-то странные истории, а Ноа… Ноа — просто Ноа. Мы полезли не в свое дело. И пока не поздно, мы должны остановиться. Все зашло слишком далеко.

— Мы почти поймали убийцу!

— С чего ты это взяла? Мы понятия не имеем, кто это!

— Это может быть Реджис Фобс. Все улики ведут к нему.

— Да нет, мать вашу, никаких улик, — безнадежно вскрикнул Джосайя.

Эбель отстранилась. Она окинула его уничижительным взглядом. Таким, чтоб он точно понял, что облажался. Чертовски сильно накосячил и предал ее. И что на фиг ей не нужен такой отвратный наставник.

— Эбель. — Он обхватил ее руку, но она вырвалась.

— У нас есть новый шифр, есть загадки с сигилами, есть подозреваемый, у нас…

— Убийца играет, Эбель. Но мы не игроки. Мы пешки. Нами ходят, понимаешь? Убивают ради королевы, которая сделает последний шаг.

Эбель прикусила губу. Ей хотелось расплакаться, но она взяла себя в руки. Джосайя больше никогда не увидит ее слез.

— Тогда ваш ход сделан, — сказала Эбель, вставая с кресла. — Дальше ходить буду я.

— Да пойми же, что все это серьезно! — Джосайя тоже встал. — Хватит! Хватит гнаться за прошлым! Хватит искать ответы! Ты выжила, Эбель… — Он громко сглотнул. — Ты выжила. Так начни свою жизнь сначала. И не лезь куда не следует. Это дело для копов, а не для студентов академии.

Эбель сдерживала внутри себя яростный крик. Как же было больно слышать все это. И как мерзко было смотреть в глаза человеку, который однажды, протянув руку помощи, вырвал ее, когда держать надо было крепче всего.

— Окей, — сказала Эбель.

Она взглянула на профессора последний раз. Точнее, последний раз взглянула на близкого друга, который опекал и защищал ее. Теперь перед ней стоял не Джосайя, а мистер Кэруэл — профессор криптографии. И он явно не торопился останавливать Эбель. Он слишком хорошо знал ее и понимал, что Эбель ни за что не поменяет своего решения.

— «Среди двенадцати — один предатель. Приди, взгляни ему в глаза. Плати монетой серебряной. Убьешь его? Иль он тебя?» — повторяла без устали Эбель.