Арни, конечно же, завел его в смежный допросный кабинет, по другую сторону зеркала. Соль беспокойно осматривалась по сторонам и дергала ногой. Переживала. Пыталась настроиться.

— Мы же договорились, что занимаемся ритуалкой после работы. — Арни закрыл дверь на ключ.

— Я… Прости…

— Если кто-то узнает, что мы продолжили искать маньяка, то нам конец. Это дело закрыл не Палмер. Понимаешь?

Ноа кивнул.

— Его закрыл сам Хиггинс. Ослушаться мэра — все равно что подписать лист с собственным разжалованием. Палмер уже сделал мне выговор, когда увидел, что я изучаю все эти символы. Еще раз попадусь, и меня уволят.

— Почему Хиггинс сделал это?

— Ты болван, Зак? — Арни потер глаза. — Дело связано с исключительными. Маньяк — наверняка очередная спятившая скура.

Он сел на стул и устало потянулся. А затем, посмотрев на Ноа, громко цокнул.

— Ты почему без формы? Что на тебе за одежда?

Все вопросы к Джосайе. Это лучшее, что он мог дать парню в два раза худее и ниже его. И если Ноа его пиджак был велик, то на Заке он расходился по швам.

— Да я пролил кофе на себя, вот и надел что было.

Арни помотал головой. Кажется, Зака ждет выговор. Прости, Зак. Ничего личного…

— Кто она? — Арни посмотрел на Соль. — И что с ней?

Она положила голову на стол.

— Она… Спит? — Ноа сам не знал, что с ней. — Да, она говорила, что всю ночь готовилась к экзаменам. Что-то типа того. Она вроде как была близко знакома с убитым.

Ноа не видел, как Соль использует свой дар. Для него тоже было удивительно видеть, как она сладко дремлет на холодном металлическом столе.

— Так ты разобрался с символами? — Ноа сел рядом с братом.

— Я же тебе уже говорил, — тяжело выдохнул Арни. — Один знакомый шифролог сказал, что это сигил. Знак призыва.

Ноа тоже знал это.

— И всё?

— И всё. Тот, кто нас связывал, давно не появлялся, — в его голосе слышалось беспокойство. — А сам я связаться с шифрологом не могу.

— А напомни, убитый был скурой?

— Этого мы не выяснили. Его родные не подтвердили этой информации, оно и понятно. Кто будет выдавать родного сына? Его бы сразу выставили виноватым и дело закрыли.

Да, вообще-то, много кто. Удивительно, что его родные о таком умолчали. Обычно они самые первые и били тревогу. Скура в семье — это позор. Ну, либо он и вправду был обычным человеком.

— А где нашли тело?

— Все нормально, Зак? — Арни скрестил руки. — Или тебе память отшибло? Видимо, не зря тебя не повышают.

Он делал так всегда, когда начинал что-то подозревать.

— В голове уже каша, сам понимаешь. Всем от меня что-то надо. Много дел скопилось, вот и запутался.

— Тело нашли на главной площади. Марко Конни был активистом. Ходил на всякие митинги и выступал против церкви. Последний раз он бунтовал на площади перед главным собором.