И чем старше становился Ноа, тем отчетливее понимал, что такая жизнь не для него.

— Пап, мам, я сегодня веду Бетти в кино, — после ужина сказал Арни.

Ему было шестнадцать. Возраст поисков и нахождения себя. Но он, видимо, заблудился и свернул в сторону рок-н-ролла, странных стрижек и кожаных шмоток. Ну, и проколотого пупка. О чем, конечно же, ни мама, ни папа не знали.

— У вас все серьезно?

Арни редко говорил про Бетти. Оно и понятно. В одном ее имени греха было больше, чем в самом грешном грешнике, варящемся в котле у дьявола в аду. Она и привила Арни любовь ко всем этим панк-вечеринкам, ирокезам и фильмам про маньяков.

— От моего ответа будет зависеть, сколько баксов ты мне дашь? — Заклепки на жилетке зазвенели, когда Арни встал из-за стола. — Тогда я хочу, чтобы она стала матерью моих будущих детей.

— Тогда держи десять долларов. Мне внуки от нее не нужны.

— Дай больше! Я этой бумажкой только задницу подтереть могу.

Арни никогда не был таким настойчивым и… смелым. Ноа знал, что ему и самому не нравится грубить, но надо же было следовать своему амплуа плохого парня.

Отец встал и отвесил ему подзатыльник.

— Ты как говоришь с отцом? — крикнула мама.

— Щенок! — пнул Арни под зад отец. — Где гавкать научился?

Обычно такие спектакли заканчивались в закрытой комнате или, еще хуже, в кладовке. Но в этот раз все пошло не по плану.

— Наконец-то отрастил яйца. Держи весь кошелек.

Кажется, на это Арни и рассчитывал.

— Ты в своем уме? — Мама швырнула тарелку в раковину. — Ты как его воспитываешь?

— Не лезь, женщина. Тут два мужика беседу ведут. Иди вон, нюни своему младшему сопляку подотри.

— Ноа — прилежный мальчик! Он никогда бы не позволил себе так выразиться за столом!

Арни молча обогнул стол и, стараясь не отвлекать родителей, поторопился к выходу. Надо было успеть улизнуть из дома, пока мама с папой не начали швыряться друг в друга посудой.

В небе медленно поднималась круглая луна. Она провожала яркий красный закат и готовилась встретиться с роскошной ночью. А ночь сегодня и правда должна была быть одной из лучших. Арни, обойдя мамину машину, шмыгнул к окнам комнаты на первом этаже. Внутри настольная лампа отбрасывала тусклый свет. Тихо играла музыка. И стоило постучать по стеклу, как шторки дернулись, а окна открылись.

— Ну, что? Получилось? — Арни вылез из комнаты наружу.

— Еще бы! Держи свою долю.

Арни взял из рук несколько зеленых купюр и, пересчитав, спрятал в задний карман.

— Спасибо, бро! Ты лучший! — Ноа от радости почти что прыгал на месте.

— А теперь превращайся обратно в себя.

Пара секунд — и на улице стоял не Арни, а Ноа.

— Ближайший месяц не дам себя копировать, понял? — Арни потрепал его по кудрям. — Мне не нравится чувствовать все, что чувствуешь ты. Да и слышать тоже.