— Джосайя немного распустил тугой узел галстука и расстегнул пиджак.

— Что ты нашла, Бель? Это связано с Майком?

Они стояли вокруг стола. Почти сбежавшие из артурианы герои.

— Нет, — Эбель положила на стол оторванный из журнала лист, — кажется, убийства эти начались много лет назад.

— Стой, это мой журнал? — Соль увидела знакомую часть обложки. — Ты порвала мой журнал две тысячи пятнадцатого года с Джастином Бибером и Селеной Гомес на обложке?!

— Первое, что попалось под руку. Прости.

— Новая буква? Откуда?

— Долгая история, а у нас всего пять минут до начала шифрологии, — Эбель явно не хотела делиться.

Ей всегда было плевать на время и уж тем более на опоздания. Особенно на предмет мистера Кэруэла.

— Это арамейская буква «А». — Кэруэл взял лист в руки. — Но откуда этот шифр?

— В этом нам и надо разобраться, — кинула взгляд на Ноа Эбель. — Твой брат сможет нам помочь?

— Смотря в чем, вишенка.

— Нужно найти старое дело. Оно наверняка должно быть в архивах. — Эбель вытащила из сумки блокнот с ручкой и что-то в нем записала. — Тимо Фобс. Умер лет пять назад. Возможно, тоже ритуалка. Больше деталей не знаю. — И, вырвав лист, протянула его Ноа.

— Фобс? Как Реджис Фобс, только Тимо? — удивился он.

— Ты расскажешь нам…

— Да, Соль, я все вам расскажу, — перебила ее Эбель. — Только сначала узнаем про это дело, хорошо?

— Ты меня пугаешь, Эбель, — нахмурился Джосайя."

"— Вы меня тоже. — И она улыбнулась ему в ответ. — Где это видано, чтобы сам мистер Кэруэл опаздывал на свой же урок?

— Черт! — выругался он и, сорвавшись с места, побежал в кабинет.

НОААрни был любимчиком папы, а значит, и любимчиком свободы. Он всегда делал что хотел. Гулял с друзьями допоздна. Съедал за раз килограмм мороженого. Смотрел до ночи телевизор. Забирал последний кусок пиццы. Получал деньги на карманные расходы. Плохо учился и не делал домашку. А вот Ноа был любимчиком мамы, и черт знает, с чего она решила, что ее младший сын станет программистом, ученым или каким-то другим умным дядькой, разбирающимся в цифрах. Друзьями Ноа были его же репетиторы, а в свободное время он решал сложные задачки и смотрел научные фильмы. Помнил ли он что-то после? Нет. Пригодилось ли ему это в жизни? Нет. Стал ли он учиться в школе лучше? Тоже нет. Он хорошо сдавал лишь математику, а другие предметы маму почему-то и не волновали.

Арни любил брата. Всегда делился с ним сокровенным и всегда сам выслушивал истерики Ноа. Он уступал ему. Не злил, не провоцировал. Арни знал, что Ноа приходится тяжело, и поэтому всячески старался облегчить его страдания. Особенно когда мама после работы возвращалась не в духе и срывалась на младшем сыне, ради которого она и пахала как лошадь.