Блондин примирительно сказал:

– Помешали? Сейчас уйдем.

Но я в этот момент вспомнила, что так и не задала Эттвуду один вопрос. Трой был занят делами государства и рода, мы не виделись все это время. Поэтому я покачала головой и сказала:

– Все в порядке. Я как раз хотела кое о чем спросить тебя, Трой.

Эттвуд приглашающе улыбнулся, и я продолжила:

– Ты говорил, что даже после нескольких подпиток через мое ядро, Мерпус не сможет слиться с ним больше, чем на минуту. Но в тот вечер он выдержал гораздо дольше. Как это получилось?

Он едва не поперхнулся и удивленно посмотрел на моего демона:

– Ты что, до сих пор ничего им не сказал?!

– Пусу-пусу…

– Мера-мера…

Голоса звучали виновато. Я подозрительно спросила:

– Не сказал о чем?

Демон попятился. Трой выразительно прокашлялся и начал издалека:

– А что ты чувствовала в тот день? Когда он присоединился к ядру.

– Сначала все было как обычно, – начала припоминать я. – А потом как-то поменялось. Но было так горячо, что я уже не помню подробностей."

"Он залпом опустошил свой бокал. Выразительно прокашлялся. И, пряча глаза, заговорил:

– Ну… ты же знаешь, что магическое ядро появляется в момент зачатия…

– Знаю, – ответила я, все еще не понимая, куда он клонит.

Рой выглядел таким же озадаченным.

Эттвуд поднял взгляд и сообщил:

– Видишь ли, демоны способны не только брать магию из ядра, но и отдавать ее. Поэтому все остальное время он подпитывал огненные ядра ваших детей. На одном крохотном ядре он бы так долго не продержался. Так что большой удачей оказалось то, что их там двое…

До меня не сразу дошел смысл его слов. В голове проносились воспоминания о том, что случилось на Селедочной улице. Жар огненной татуировки. Странные ощущения, тепло рук Роя, то же тепло внутри меня. И тошнота, которая мучила меня с самого утра. Не в силах поверить в то, что случилось, я осторожно положила руку на живот.

Трой извиняющимся тоном добавил:

– Гейс мне давно рассказала. Демоны говорят, что это мальчик и девочка. В таких вещах они не ошибаются. Все Эттвуды уже осведомлены. Мне и в голову не приходило, что Мерпус вам ничего не сказал…

Я подняла обескураженный взгляд на Роя. Такого счастья в его глазах я не видела еще никогда.

Звон стекла заставил меня обернуться к выходу. Юлиус Ару стоял на пороге. Судя по его изумленному лицу и разбитому бокалу под ногами, шокирован он был не меньше, чем мы.

Рой положил ладонь на мой живот и рыкнул:

– Сгиньте. Ей нельзя волноваться.

Его отец развернулся на каблуках и направился обратно в зал. Кажется, шел он в сторону моих родителей. Руперт, посмеиваясь, утащил Троя и захлопнул стеклянную дверь. Я огляделась и поняла, что Мерпус благополучно удрал, не дожидаясь нагоняя за молчание.