Но даже сквозь беспамятство я чувствовала тепло рук Роя. И внутри меня тоже было это тепло.

Глава 30. Последняя глава

Я открыла глаза уже в своей постели. В окно заглядывало яркое солнце. Моя голова покоилась на обнаженном плече Роя. Спина и руки были туго стянуты повязкой, запах мази казался знакомым. Я осторожно пошевелилась и обнаружила, что помимо бинтов на мне еще сорочка.

– Доброе утро, – шепнул Рой.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Сначала я осознала, что безумно скучала. Потом заметила бинты на его плече и запястье. И только после этого вспомнила все, что произошло вчера. Или уже не вчера?

Я обеспокоенно спросила:

– Какой сегодня день? Сколько я спала?

Но сначала мне закрыли рот поцелуем. Лишь через минуту, когда мы смогли оторваться друг от друга, Рой пояснил:

– Чуть больше суток. От магии Мерпуса у тебя остался небольшой ожог, но он скоро пройдет.

Я вспомнила погасшую шкуру демона и спросила:

– А где он сам? Ему же нужна подпитка! И как он смог продержаться на моем теле так долго?

Рой кивнул в сторону, и я, наконец, заметила тусклый огненный шар. Демон спал, свернувшись клубком. На полу под ним светилось яркое огненное заклинание.

– Об этом лучше спросить у Троя, – добавил мой жених. – Я и сам такого не ждал. Но все сложилось удачно. С Мерпусом все будет хорошо – заклинание Эттвудов поможет ему дотянуть до того момента, когда ты будешь в состоянии снова его подпитать.

В моей голове роилась тысяча вопросов, и я выпалила:

– Что случилось с остальными прорехами? Менталисты, Дарем – где они сейчас? Как там оказался Баррингтон? И арбалет?..

Рой осторожно притянул меня к себе, стараясь не тревожить ожоги, и начал рассказывать:

– Менталисты схвачены и уже дают показания. Тому самому ушлому следователю, с которым подружился Трой. Кстати, зовут его Рихард Доннован. И теперь парнишке светит место главного менталиста Инрешвара. Дарем тоже в застенках жандармерии, но пока не ясно, выживет ли. Все прорехи в городе закрыты силами Доннован и Баррингтона.

Он дал мне время переварить эти сведения, а затем негромко продолжил:

– Твой арбалет я посчитал нужным взять с собой. Правда, пришлось отдать его Баррингтону. Оказалось, советник неплохо умеет скрываться.

– Но как ты уговорил его прийти туда? – удивилась я.

Рой поморщился и шевельнул больным плечом:"

"– Мы поговорили… по-мужски. И теперь у нас достаточно свидетелей. Со дня на день с твоей семьи снимут все обвинения.

Он вытащил из-под подушки помолвочное кольцо и снова надел мне его на руку. Ликование затопило мое сердце.

Но в этот момент в коридоре послышалась какая-то суета, а знакомый голос рявкнул:

– Это мой сын, и я имею право его видеть!

В следующий миг дверь распахнулась, и на пороге появился Юлиус Ару.