Глава 17

— Точно ничего не желаешь заказать, Полин? — разочарованно спрашивает Журавлёв.

Он берёт в руки вилку и нож, чтобы разрезать сочный стейк, а я терпеливо жду от него каких-либо действий и медленно цежу лимонную воду, хотя, откровенно говоря, после столь стрессовой ситуации с лёгкостью махнула бы чего покрепче.

Проблема в том, что я не хочу быть должна Саше. Знаю, что и так буду. И он знает. Но хотелось бы меньше.

— Горячее? Салат? Десерт? — настойчиво перечисляет. — Здесь сносно готовят.

— Пожалуй, откажусь, — мотаю головой и через время добавляю: — Спасибо за предложение.

Журавлёв беззастенчиво блуждает по мне взглядом. Не в первый раз за этот вечер, но каждый — пронзительнее и чётче, словно высокоточный сканер.

— Стесняешься, Полин? — снова интересуется.

— Ни в коем случае, Саш, — вежливо отвечаю. — Я действительно не голодна. Мы с Мирой обедали буквально два часа назад."

"Встретив меня на улице, испуганную и потерянную, Саша внимательно и даже с каплей сочувствия выслушал мой сбивчивый рассказ.

Как ни странно, но увидеть мало-мальски знакомого человека посреди улицы казалось огромным везеньем. Даже такого, как Журавлёв.

По позвоночнику прокатывался озноб от одной только мысли, что меня могли увезти за город, подрезать или изнасиловать, если бы я, к примеру, взбрыкнула и не отдала сумку.

Сработал инстинкт самосохранения. Я была готова предложить всё, что у меня есть, и даже украшения, но только бы оставили в покое.

Саша деловито уточнил детали кражи, номер и марку автомобиля. Затем неожиданно взял меня за руку и вместо того, чтобы как можно скорее помочь, сказал, что в данный момент не может ничего предпринять на голодный желудок. И ему надо подумать, что делать со мной дальше.

Было необычно находиться в тесном контакте с посторонним мужчиной. Позволять его руке ненавязчиво и будто бы нарочно сжимать мою ладонь. Но в тот момент я витала в полнейшей прострации и отпрянуть, вопреки здравому смыслу — не могла.

Так мы оказались в дорогом пафосном ресторане «Эстет». Не просто за столом, а в закрытой шторкой кабинке. Зачем-то. Уж не знаю, какую функцию она выполняет, но от напряженной и чуть интимной обстановки — попросту не по себе.

Забавная зверушка вновь попалась в клетку. Теперь уже точно зная, что с хищником.

— Наиль не перезванивал? — уточняю, устало откинувшись на спинку дивана.

Журавлёв аккуратно ест. Читаются манеры. Знаю, что он воспитывался в интеллигентной семье. Я успела погуглить кое-какую доступную информацию о нём на досуге. И вроде бы обычный госслужащий, но на запястье часы стоимостью свыше тридцати тысяч долларов, а автомобиль самой последней модели — я видела его у входа в ресторан.